Судебная система Российской Федерации (2)

Актуальность данной темы в том, что согласно ст. 18 Конституции РФ права и свободы российских граждан определяют содержание, смысл и применение законов и они должны обеспечиваться правосудием. Именно состояние справедливости во многом определяет отношение граждан к государству, а также уровень доверия к системе государственной власти гражданского общества. Успешное формирование государства неразрывно связано с совершенствованием его судебной системы, которая является независимой и гарантирует эффективное правосудие.

В настоящее время перед российской судебной системой стоит задача привести свою деятельность и организацию в соответствие с требованиями, предъявляемыми к ней гражданским обществом. К ним относятся: повышение качества судебных актов, их безоговорочное исполнение, уважение независимости судей, повышение их ответственности, облегчение доступа к правосудию.

Судебная система в целом выступает как наиболее эффективный инструмент, гарантирующий реализацию прав и свобод граждан, ее доступность. В ходе конституционного судопроизводства защита прав и свобод обеспечивает их восстановление в случае нарушения исполнительными актами, гарантируя адаптацию законодательной дисциплины в различных сферах общественных отношений.

Судебная власть в соответствии с Конституцией РФ осуществляется посредством конституционного, административного, гражданского и уголовного судопроизводства на основе общих принципов, таких как независимость судей и их подчинение Конституции РФ и федеральному законодательству, их несменяемость, состязательность, неприкосновенность и равноправие сторон.

Конституция Российской Федерации гарантирует судебную защиту прав и свобод каждого гражданина, отправление правосудия только судом на основе принципов справедливости, равноправия и верховенства закона.

Судебная власть представляет собой способность и способность органа, занимающего особое положение в государственном аппарате — суда — влиять на социальные процессы и поведение людей. Конституция устанавливает вместе с судебной властью гарантии прав граждан по отношению к ним, определяет статус судей и организацию судебной системы.

Под судебной властью в Конституции РФ понимается независимый и самостоятельный вид государственной власти, который осуществляется судом в установленном законом особом порядке в форме конституционного, уголовного, гражданского и административного судопроизводства и выполняющий функцию конституционного контроля, правосудия и др.

12 стр., 5886 слов

Конституционное право. Конституционное право России

... составили Конституция РФ, федеральные конституционные законы, федеральные законы, уставы субъектов Российской Федерации. Судебная практика представлена решениями Конституционного Суда ... ᴛорая касаеᴛся прежде всего прав и свобод человека и гражданина, признаны мировым сообщесᴛвом, приобрели ... нормы «(например, в форме законов, принимаемых Федеральным Собранием РФ, указов Президенᴛа РФ, посᴛановлений ...

Эти конституционные правила определяют конституционные основы организации судебной власти в России. В частности, принятый Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» решил важнейшие проблемы судебной системы России, поскольку в специальном законе закрепил несменяемость и неприкосновенность судей, обязательность выполнения для всех судебных постановлений, сформулировал единство судебной системы России и гарантии его обеспечения и др.

В настоящее время в России существует двухуровневая судебная система: федеральные суды и суды субъектов Федерации, в составе которых находятся суды общей юрисдикции, Конституционный суд Российской Федерации и аналогичные органы с функцией конституционного контроля.

Согласно ст. 18 и ч. 1 ст. 46 Конституции РФ имеются гарантии гражданам на рассмотрение любого спора о праве только компетентным судом, подведомственность спора определяется законодательством при описании объекта обжалования в суд и допустимости жалобы.

Конституционный Суд Российской Федерации имеет законодательно предусмотренную возможность признать неконституционным конкретное положение нормативного акта, а также сформулировать правовые позиции нормативного характера, повысившие юридическую силу. Целью осуществления деятельности Конституционного Суда Российской Федерации является обеспечение защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации. Российская Федерация на всей территории Российской Федерации.

Согласно ст. 126 Конституции РФ Верховный суд РФ является высшим судебным органом при решении гражданских, уголовных, административных и иных дел, которые подсудны судам общей юрисдикции. Верховный Суд Российской Федерации осуществляет судебный надзор в процессуальных формах, установленных федеральным законодательством, и дает разъяснения по вопросам судебной практики.

Верховный суд РФ обладает правом законодательной инициативы. Таким образом, Конституция Российской Федерации определяет место Верховного Суда Российской Федерации в системе государственных органов, а также в системе судов общей юрисдикции, ограничивает его юрисдикцию Конституционным Судом, определяет его полномочия и задания.

Роль Верховного суда РФ в качестве вышей судебной инстанции, согласно конституционным положениям, заключается в следующем: обладание юрисдикцией на всей территории российского государства; вынесенные судебными коллегиями приговоры, решения, определения и постановления о назначении судебного законодательства могут быть обжалованы в Кассационной коллегии Верховного суда РФ; вправе в установленном рынке пересмотреть приговоры, решения, определения и постановления нижестоящего суда общей юрисдикции, вынесенные по любому делу; дает разъяснения по вопросам судебной практики; обладает правом законодательной инициативы.

Поэтому цель данной работы — рассмотреть проблемы и пути совершенствования судебной системы Российской Федерации.

Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:

  • Рассмотреть историко-теоретические аспекты судебной системы России;
  • Охарактеризовать особенности судебной системы Российской Федерации;
  • Определить проблемы судебной системы Российской Федерации и пути ее совершенствования.

Предмет работы — вопросы государственной власти в России.

23 стр., 11443 слов

Общевоинские уставы вооруженных сил Российской Федерации

... военно-учебных заведений Вооруженных Сил Российской Федерации независимо от своих воинских званий, служебного положения и заслуг должны строго руководствоваться требованиями Дисциплинарного устава. Кроме того положения Дисциплинарного устава распространяются ... такое военная служба и кто относится к военнослужащим ВС РФ, они приступают к изучению прав, обязанностей и ответственности военнослужащих ...

Объект работы — судебная система Российской Федерации.

Работа состоит из введения, 3-х глав, заключения и списка использованной литературы.

В первой главе рассматривается история становления судебной системы в России, изучается судебная система как разновидность правовой системы.

Во второй главе дается общая характеристика современной российской судебной системы, анализируется осуществление судебной власти в Российской Федерации.

В третьей главе раскрываются основные проблемы судебной системы на современном этапе, рассматриваются возможные пути совершенствования судебной системы.

Глава 1. Историко-теоретические аспекты судебной системы России

1 История формирования судебной системы России

Судебная защита, по мнению исследователей, как государственная, так и юридическая, является наиболее эффективным и гражданским из всех доступных в мировой практике способов защиты прав личности. В некоторых случаях судебная защита является единственным средством правовой защиты лица, например, при реабилитации осужденного, незаконно привлеченного к уголовной ответственности, признании его смерти, признании его исчезновения, установлении отцовства. Следовательно, уровень судебной защиты в государстве является показателем его правовой природы и демократичности компании.

Россия прошла долгий путь к созданию эффективной независимой судебной системы, но ее реформа продолжается и сегодня. Современная судебная система в России во многом похожа на то, что было в пореформенной России XIX века. Однако преимуществом этой системы было единство ее судебных органов и судебной практики, предусмотренное Правящим Сенатом, в настоящее время отмечается разобщенность деятельности судов.

В 1990-е годы в России появилась необходимость проведения судебной реформы. Концепция судебной реформы 1991 года в качестве основы задачи привела к построению верховенства закона, а также к созданию независимой судебной системы.

Основные направления судебной реформы также получили свое закрепление и развитие в Конституции Российской Федерации 1993 г. Конституция Российской Федерации гарантирует судебную защиту прав и свобод граждан, закреплено равенство всех перед судом и законом, определена независимость судей, равенство и соперничество сторон.

В реализации судебной реформы в современной России можно выделить четыре периода. Первый период начался 24 октября 1991 г. с принятием Концепции судебной реформы в РСФСР. Данный этап характеризуется принятием важных законодательных актов, которые определили статус судей (в частности, Закон РФ от 26.06.1992 г. № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации»), процедуру судопроизводства и саму структуру судебной системы (в частности, Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»).

В этот же период была сформирована система судебных органов.

Второй период связан с принятием Правительством РФ Постановления «О федеральной целевой программе «Развитие судебной системы России» на 2002-2006 годы» от 20.11.2001 г. № 805. В этот период в России создаются все виды судов, указанные в законе; процессуальное законодательство было приведено в соответствие с положениями конституции, приняты новые процессуальные кодексы: Уголовно-процессуальный кодекс РФ, Гражданский процессуальный кодекс РФ, Арбитражный процессуальный кодекс РФ, введены суды с участием присяжных заседателей и возрождена мировая юстиция.

8 стр., 3906 слов

Конституционное право как ведущая отрасль системы права России

... работы, является детальное рассмотрение Конституционного права, как ведущей отрасли системы права России. Объект исследования — Конституционное право. Предмет исследования: законодательные постановления и нормативно-правовое регулирование общественных взаимоотношений, регламентированных Конституцией РФ. В ... ПРЕДМЕТ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА КАК ОТРАСЛИ ПРАВА Конституционное право в Российской Федерации, ...

Начало третьему периоду положило утверждение 21 сентября 2006 г. Правительством РФ федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 2007-2012 годы» от 21.09.2006 г. № 583. На данном этапе принято значительное количество важных федеральных законов, направленных на дальнейшее совершенствование процессуального законодательства и судебной системы.

В настоящее время реформа судебной системы продолжается в четвертой фазе современного развития. На основании принятых в 2014 году законов из перечня федеральных судов был исключен Высший арбитражный суд РФ. Верховный Суд РФ был наделен дополнительными полномочиями, что позволило ему стать единственным высшим судебным органом по административным, гражданским, уголовным и другим делам, а также по хозяйственным спорам.

Таким образом, современная Россия пошла по очень серьезному пути к созданию эффективной независимой судебной системы, основанной в своей деятельности на демократических принципах правосудия, но ее реформа еще не нашла своего логического завершения.

В связи с этим необходимо прибегнуть к положительному историческому опыту. Обоснованным выступает проведение параллели современных судебных преобразований с российской Судебной реформой 1864 г.

Современная судебная система во многом сравнивается с судами, которые были созданы на основании Судебных уставов 1864 г. В связи с этим можно дать сравнительную характеристику судебной системы и судопроизводства в современной и пореформенной России XIX века.

В результате Судебной реформы 1864 г. провозглашены и реализованы были демократические принципы правосудия, включающие в себя несменяемость и независимость судей, устность, гласность, состязательность и равенство всех перед судом и т.д. Эти принципы закреплены в Конституции Российской Федерации и федеральном законодательстве.

Сходства обнаруживаются в судебной системе, созданной в ходе судебной реформы второй половины XIX века, и в ее нынешнем состоянии. В Судебном уставе 1864 г. было закреплено основание института мировых судей и общих судов, таких как: окружной суд, судебная палата, кассационный департамент Правительствующего Сената. В современной России судебная система сложнее, чем в России XIX века, но сходства, безусловно, есть. Закон № 1-ФКЗ, принятый в 1996 году, разделил все суды на две группы: федеральные и региональные суды. Это деление аналогично разделению судов в России после XIX века: общие суды и магистраты.

На основании закона п. 1-ФКЗ, в состав федеральных судов входят Конституционный Суд Российской Федерации, федеральные суды общей юрисдикции во главе с Верховным Судом Российской Федерации и арбитражные суды во главе с Высшим арбитражным судом. К судам субъектов отнесены конституционные (уставные) суды субъектов и мировые суды. Система федеральных судов общей юрисдикции состояла из районных судов, судов уровня субъектов Федерации: верховных судов республик в составе РФ, краевых, областных судов, судов автономной области, автономных округов, городов федерального значения, а также Верховный суд РФ.

2 стр., 847 слов

Суд и судебная система СССР

... С. Смыкалина[3]. тексты трёх советских конституций (1924, 1936 и 1977 гг.); ключевые для формирования советской судебной системы законодательные акты. Это, прежде всего, декреты о суде, принятые непосредственно после Октябрьской революции; ... с контрреволюцией. В ст. 8 Декрета указывалось: "Для борьбы против контрреволюционных сил в видах принятия мер ограждения от них революции и её завоеваний, а ...

Более того, в системы федеральных судов общей юрисдикции входят военные суды — гарнизонные и окружные (флотские) военные суды.

Систему арбитражных судов РФ составляли арбитражные суды субъектов Федерации, федеральные арбитражные суды округов, а также Высший арбитражный суд РФ. С 2003 года апелляционные суды были включены в систему арбитражных судов как апелляционные суды.

Гораздо более сложная структура современных судебных органов объясняется значительным усложнением современных общественных отношений. Необходимым и целесообразным в течение долгого времени считалось создание специализированных судов, к которым, например, относятся арбитражные суды, цель которых состоит в рассмотрении экономических споров.

Однако, несмотря на то, что арбитражные суды достаточно эффективно осуществляют свою деятельность, деление судов на общие и арбитражные суды вызывает массу проблем, например, такая, как разграничение между ними подведомственности, когда становится непонятным, в какие суды следует обращаться за защитой. Данные проблемы, несмотря на совершенствование процессуального законодательства, остаются до сих пор. Еще один недостаток разделения судов общей юрисдикции — отсутствие единой практики данных судов по схожим правовым вопросам.

Также является целесообразным провести сравнение инстанционной системы в судах пореформенной России второй половины XIX века с действующей в настоящее время. На основании процессуального законодательства 1864 г. мелкие дела рассматривались мировыми судами по первой инстанции. Окружными судами рассматривались неподсудные мировым судьям и к ведению палат дела по существу, в также в апелляционном порядке в установленных законом случаях проверяли не вступившие в законную силу акты мировых судов. Судебными палатами проверялись дела по апелляции, рассмотренные окружными судами по первой инстанции без участия присяжных, и рассматривали дела о должностных и государственных преступлениях. Правительствующий сенат выступал в качестве судебного органа страны, который проверял вступившие в силу акты нижестоящих судебных органов в кассационном порядке.

Принятое в 1864 г. процессуальное законодательство закрепило стройную инстанционную систему, которая основывалась на теоретических разработках видных российских и зарубежных ученых-процессуалистов: К.И. Малышева, Е.В, Васьковского, Т.М. Яблочкова, А.К. Рихтера, К. Канштейна, Ф. Кляйна и др.

Рассмотрение дел было предусмотрено в трех инстанциях: первой — рассмотрение дела по существу; второй — проверка пока не вступивших в законную силу судебных актов суда первой инстанции; кассационной — проверка вступивших в законную силу судебных актов первой и апелляционной инстанций.

Такое законодательное урегулирование вопроса об инстанциях было теоретически обоснованным и логичным. Как видно, для проверки судебных актов, которые принимались судами первой инстанции и не успели вступить в законную силу, существовала лишь одна инстанция — апелляционная. Это соответствовало и самой сущности апелляции, цель которой состояла в недопущении вступления в силу необоснованных и незаконных судебных актов, принимаемых первой инстанцией. Акту суда апелляционной инстанции вступали в законную силу немедленно.

4 стр., 1675 слов

Понятие и виды судебных актов

... помощью которого осуществляется правовое регулирование, поэтому акт суда может рассматриваться как элемент в системе правового регулирования. Судебные акты имеют общие признаки, присущие любому акту органов государственной власти, и вместе с ...

Судебные уставы 1864 года в инстанции кассация регламентировали проверку вступивших в законную силу судебных актов предыдущих двух инстанций. В этом проявлялась сущность кассации, основная цель которой состояла в проверке вступивших в законную силу судебных актов. Следовательно, кассация выступала в качестве третьей проверочной инстанции.

В целом инстанционная система являлась единой для гражданского и уголовного процесса, что делает ее в пореформенных судах дореволюционной России более логичной, стройной и теоретически обоснованной.

По сравнению с ней, основным недостатком современной инстанционной системы выступает отсутствие на протяжении довольно длительного времени единообразия в прохождении дела по инстанциям в гражданском и уголовном процессах. В УПК РФ и ГПК РФ закрепляются разные инстанционные системы. Согласно ст. 354 УПК РФ в уголовном процессе предусматривается возможность обжаловать решение в кассационном порядке актов судов и первой, и апелляционной инстанций. А на основании ст. 336 ГПК РФ в гражданском процессе предусматривалась возможность обжаловать в кассационном порядке актов только лишь первой инстанции.

Данная ситуация сохранялась до реформирования современной инстанционной системы на основании принятых в 2010 году федеральных законов (в частности, Федеральный закон от 09.12.2010 г. № 353-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации»; Федеральный закон от 29.12.2010 г. № 443-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации»).

В настоящее время в суды общей юрисдикции была введена единая инстанционная система в гражданском и уголовном процессах, как это было в период действия Уставов уголовного и гражданского судопроизводства 1864 г.

В современной России одной из проблем инстанционной системы уголовного и гражданского процесса в течение длительного времени выступало параллельное существование двух инстанций по пересмотру не вступивших в законную силу судебных актов — кассации и апелляции. В соответствии с УПК РФ и ГПК РФ апелляция была применима по отношению актов мировых судей, а остальные акты, не успевшие вступить в законную силу — обжаловались в кассационном порядке. Такое положение не соответствовало конституционному принципу равенства всех перед законом и судом; инстанции друг друга дублировали. Кассация выполняла не свойственные ей функции, что не соответствовало также и мировым стандартам.

В результате реформирования инстанционной системы на основании Закона «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» и Закона «О внесении изменений в уголовно-процессуальный кодекс и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» в настоящее время установлен единый апелляционный способ обжалования всех судебных постановлений, не вступивших в законную силу, а также единый кассационный способ обжалования уже вступивших в законную силу судебных актов. Данные новые положения в соответствии с законом о гражданском процессе применяются с 1 января 2012 года, а в уголовном процессе — с 1 января 2013 года. Они позволили усовершенствовать правила пересмотра судебных актов и повысить эффективность правосудия.

4 стр., 1847 слов

Система, состав и структура хозяйственных судов в Республики ...

... судебные коллегии; судебные составы; аппарат суда, в том числе служба судебных исполни­телей. Все судьи хозяйственных судов (как и других судов, предусмотренных Конституцией и другими законодатель­ными актами) являются носителями судебной власти, ... конодательства, быть справедливым. Статус судей хозяйственных судов урегулирован нор­мами Закона «О судоустройстве и статусе судей в Респуб­лике Беларусь» ...

Таким образом, можно сделать вывод о том, что история развития судебной системы в нашей стране уходит в глубину веков и предназначается для разрешения споров. Судебная власть в России постоянно изменялась и совершенствовалась. С ее развитием появились специализированные органы и должностные лица правосудия, которые были призваны разрешать споры людей. При развитии и усложнении данных органов постепенно сложилась современная судебная система.

2 Судебная система как разновидность правовой системы

Проблема определения места суда как гаранта правового государства в настоящее время довольно актуальна.

Она связана, во-первых, с нормой части 1 статьи 1 Конституции РФ, провозглашающей нашу страну правовым государством: являясь программной целью, эта норма требует совершения государственной властью определённых действий для построения правового государства. Систематическое толкование этой нормы в контексте части 1 статьи 120, а также частей 1, 3, 4 статьи 123 Конституции РФ указывает на необходимость совершенствования судебной системы РФ и суда как органа государственной власти.

Во-вторых, правовое государство как особый тип государства предполагает осуществление органами государства своей деятельности на основании и в строгом соответствии с законом. Любое государство действует на основании норм позитивного права, но только в правовом государстве нормы права полностью воплощаются в правомерное поведение субъектов при гарантии прав и свобод человека и гражданина, также находящих подлинное выражение в праве государства и защиту в его деятельности. Суд, будучи государственным органом, принимает самое активное участие в приведении поведения субъектов права в соответствие с его содержанием.

Правовой статус суда в России закреплён в общем виде нормами Конституции РФ, провозглашающей важнейшие принципы осуществления судебной власти. Так, правосудие, согласно части 1 статьи 118 Конституции может осуществляться только судом. К судьям предъявляются несколько требований: достижение определённого возраста (в зависимости от вида суда) и наличие юридического образования. Судьям гарантируется неприкосновенность, независимость, несменяемость; подчиняться они обязаны исключительно Конституции РФ и закону. Статья 1 Закона РФ «О статусе судей» в части 4 расширяет статус судей гарантией: «В своей деятельности по осуществлению правосудия они никому не подотчетны». Кроме того, действующее право устанавливает и иные гарантии и права судей как носителей судебной власти, а также ограничивает возможность их участия в иной, нежели профессиональная судебная, деятельности.

Учитывая, что в ходе судебной реформы 90-х — начала 2000-х годов было принято значительное число актов, регламентирующих как порядок формирования, так и деятельности судов, а также процессуальные стороны рассмотрения дел, можно констатировать, что нормативное обеспечение судебной системы РФ в настоящее время достаточно. Таким образом, государство создало все условия для независимого и беспристрастного отправления правосудия судами. Широкий круг личных гарантий позволяет судьям не учитывать мнения иных лиц при рассмотрении и разрешении любых дел, а также не подчиняться и не подпадать под влияние органов власти, в том числе и органов следствия и прокуратуры.

14 стр., 6548 слов

Организация деятельности и полномочия Конституционного суда Российской Федерации

... использованных источников. 1. Порядок образования Конституционного суда Российской Федерации Конституционный суд Российской Федерации - судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Конституционный суд РФ состоит из 19 судей. Количество судей нечетное, это предусмотрено специально ...

Институциональные гарантии независимости судебной власти также нашли отражение в действующем праве. Так, судья подчиняется только Конституции РФ и закону и при принятии решения руководствуется именно ими; в нашем государстве отсутствует какая бы то ни было инструкция по толкованию законодательства судьями. Сама присяга судьи гласит: «Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять свои обязанности, осуществлять правосудие, подчиняясь только закону, быть беспристрастным и справедливым, как велят мне долг судьи и моя совесть». То есть судья в РФ толкует закон и принимает решение сообразуясь лишь с собственным убеждением, долгом и совестью, а вовсе не со мнениями третьих лиц.

Ещё одной институциональной гарантией является независимость судей от других ветвей власти и, как следствие, самоуправление судей. С этой целью был принят специальный закон, — «Об органах судейского сообщества в РФ», — создающий прочную правовую основу для судейского самоуправления. Именно органы судейского сообщества, состоящие из действующих судей и судей в отставке, согласно статье 4 названного закона, принимают участие в организационном, кадровом и ресурсном обеспечении судебной деятельности. При этом важнейшие принципы деятельности этих органов подчинены гарантиям статуса судей (согласно части 1 статьи 5 того же закона): «Органы судейского сообщества осуществляют свою деятельность коллегиально, гласно, при неукоснительном соблюдении принципов независимости судей и невмешательства в судебную деятельность». Т.е. даже другие судьи и органы судейского самоуправления лишены права и юридической возможности вмешиваться в деятельность отдельного судьи.

Таким образом, в рамках судебной реформы в РФ был создан достаточно чёткий механизм правовых гарантий статуса суда как органа государственной власти. Суды в РФ — самостоятельны и независимы, подчиняются только закону. Это является одной из основных черт суда в правовом государстве. Имеются и некоторые спорные вопросы. Так, скажем, недостаточно урегулированы вопросы обеспечения независимости судей Конституционного Суда РФ. Часто поднимается вопрос о чрезвычайно высокой нагрузке, выпадающей на судей различных судов. Остро стоит вопрос об обеспечении достойной заработной платой и снижении нагрузки аппарата суда (Советом Судей РФ ещё в 2014 г. был одобрен законопроект «О судебной службе РФ», в рамках которого предлагалось наделить работников аппарата суда особым правовым статусом).

Однако не только гарантии независимости судей приводят к их утверждению в качестве основного гаранта правового государства. Необходимо также гарантировать гражданам справедливость судебного разбирательства, реализацию принципа формального равенства участников правовых отношений. Важность принципа справедливости судебного разбирательства в наши дни чрезвычайно высока, так как «в современном уголовном процессе представление о справедливости сближается с уголовно-правовым еще и потому, что теперь оно связывается с представлениями о социальной справедливости применяемого закона». При этом в гражданском процессе господствует схожее представление о справедливости, однако чаще указывается на то, что справедливость стоит рассматривать применительно к конкретному судебному решению.

6 стр., 2784 слов

Роль физической подготовки в деятельности судебного эксперта

... специальная гимнастика для глаз [2] . Умственно-эмоциональное перенапряжение. Умственно-эмоциональное (нервное) перенапряжение все большего числа лиц, занимающихся умственной деятельностью, представляет ... ведут к существенному снижению эффективности дальнейшей профессиональной деятельности. Трудовая деятельность судебного эксперта требует значительных интеллектуальных и нервно-эмоциональных ...

Можно говорить о недостаточной процессуально-правовой гарантированности справедливости судебного разбирательства. Так, если уголовно-процессуальный кодекс РФ прямо провозглашает в статье 297 требование, что приговор должен быть справедливым, то гражданский процессуальный кодекс подобной нормы не содержит; единственное упоминание справедливости судебного разбирательства содержится в норме части 1 статьи 391.11: «Председатель Верховного Суда Российской Федерации или заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации по жалобе заинтересованных лиц или по представлению прокурора вправе внести в Президиум Верховного Суда Российской Федерации представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях устранения фундаментальных нарушений норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на законность обжалуемых судебных постановлений и лишили участников спорных материальных или процессуальных правоотношений возможности осуществления прав, гарантированных настоящим Кодексом, в том числе права на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон». Нельзя согласиться с мнением законодателя, будто справедливость судебного разбирательства обеспечивается только путём состязательного характера процесса и процессуального равноправия сторон. Обоснованным представляется мнение, согласно которому нормы гражданского процессуального права стоит дополнить, обозначив в статье 2 ГПК, что одной из задач гражданского судопроизводства является обеспечение «справедливого судебного разбирательства».

Анализ некоторых аспектов гарантий статуса судей и реализации принципа справедливости судебного разбирательства позволяет сделать некоторые выводы. Безусловно, реформы 2000-х гг. позволили судебной системе РФ стать по-настоящему независимой и создали реальные гарантии правового статуса судей.

Правосудие в РФ не подвергается внешним воздействиям, судьи руководствуются в своей деятельности только Конституцией РФ и законом. Это стало возможным благодаря правовому и организационному оформлению деятельности органов судейского сообщества и устранения всех факторов влияния на решение суда. Процессуальные гарантии справедливости судебного разбирательства, между тем, нуждаются в более детальной регламентации. Стоит рассмотреть вопрос дополнения соответствующими нормами процессуальных кодексов и детального и чёткого определения понятия «справедливое судебное разбирательство» в нормативных правовых актах. В целом можно сказать, что в современной России предприняты необходимые шаги для утверждения судебной власти, суда как гаранта правового государства.

1 Общая характеристика современной российской судебной системы

Правосудие как специфическая государственная функция обладает своим инфраструктурным строением, четко отраженным в действующем законодательстве. Оно всегда осуществляется конкретными судами по специально установленным процессуальным правилам. Таким образом, судоустройство, характеризуя российскую судебную систему, устанавливает, какие органы осуществляют правосудие, а судопроизводство — каким образом оно совершается в каждой судебной инстанции.

Поскольку судоустройство и судопроизводство равнозначно вызваны потребностью в правосудии, то по отношению друг к другу они не выступают причиной и следствием. Судоустройство и судопроизводство не соотносятся между собой и как общее и частное. Введением системы судов как постоянно действующих органов государственной власти, условно говоря, закладывается статика правосудия. С помощью судопроизводства задействуется потенциал динамики судебной системы. Обе стороны одинаково важны для эффективности правосудия, и не случайно их конкретика внутренне согласована. Реальная интеграция судоустройства и судопроизводства происходит при непосредственном рассмотрении конкретных дел.

Важным элементом регулирования российского правосудия, связывающего между собой судоустройство и судопроизводство, выступает Закон от 26 июня 1992 г. № 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации». Например, в ч. 2 ст. 1 этого Закона предусмотрено, что судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей. Тем самым введен принцип обособленности органов судебной власти от других органов государственной власти, впоследствии развитый в Федеральном конституционном законе от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» и Конституции РФ.

Судья не имеет права принадлежать к политическим партиям, материально поддерживать указанные партии и принимать участие в их политических акциях и иной политической деятельности. Данный запрет, исключая органы правосудия из политической деятельности, затрагивает проблемы судоустройства. Согласно ч. 6 ст. 1 Закона «О статусе судей в Российской Федерации» требования и распоряжения судей при осуществлении ими полномочий обязательны для всех без исключения государственных органов, общественных объединений, должностных лиц, других юридических и физических лиц. Здесь установлено ярко выраженное судопроизводственное правило.

Функционирование институтов судоустройства и судопроизводства привлекает достаточно много внимания общества и государства, вынуждая затрачивать значительные интеллектуальные и материальные ресурсы, а также организационные усилия. Идеальный вариант здесь вряд ли существует, если иметь в виду, что поиск оптимальной модели судоустройства и судопроизводства практически не приостанавливается. Судоустройство и судопроизводство Российской Федерации не остаются неизменными с момента введения, а совершенствуются как в институциональном, так и функциональном плане.

Судоустройство предстает более стабильным правовым институтом. В настоящее время новые органы судебной власти создаются точечно, как это произошло с интеллектуальным судом. В основном производится корректировка организационного построения. Так, Законом РФ о поправке к Конституции РФ от 5 февраля 2014 г. № 2-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации», а также Федеральным конституционным законом от 5 февраля 2014 г. № 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» был упразднен Высший Арбитражный Суд РФ и сформирован новый Верховный Суд РФ.

С точки зрения законодательного оформления судопроизводство в большей степени динамично. Например, происходит совершенствование порядка приема исковых заявлений и жалоб путем их подачи в электронном виде.

Оправданием общественных ожиданий от внедрения в законодательное регулирование судоустройства и судопроизводства наиболее ценных исследовательских результатов служит обеспечение единообразного применения правовых норм. В противном случае конкретика справедливости материально-правового результата, получаемого органами судебной власти, будет сомнительной с точки зрения не только конфликтующих сторон, но и общества в целом. В конечном счете будет снижаться уровень доверия к государственной власти, а это недопустимо. Поэтому органы российской судебной власти и наделены реальными возможностями для поддержания кредита доверия российских граждан.

Российское судоустройство и судопроизводство похожи на другие системы правосудия, но также они формируют сугубо российскую судебную систему. В связи с этим опыт зарубежных доктрин следует изучать, ибо сравнительное правоведение позволяет в необходимых случаях его адаптировать и тем самым избежать остроты возникающих проблем.

Согласно ч. 3 ст. 118 Конституции РФ не допускается создание чрезвычайных судов. В соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» в России не допускается создание не только чрезвычайных судов, но и других судов, не предусмотренных этим Законом. Такие суды создаются, как правило, в исключительных случаях — в период войны, государственного переворота или революции. Они могут создаваться авторитарными режимами в основном для рассмотрения уголовных дел. Чрезвычайные суды решают текущие политические вопросы.

Дела рассматриваются с нарушением принципов гласности, состязательности, презумпции невиновности, права обвиняемого на защиту, исключаются возможности пересмотра судебного решения, поэтому чрезвычайные суды носят ярко выраженный карательный характер. Они по своей сути не являются судами в том понимании, какое придается судебной власти международным сообществом.

Регулирование отмеченного дуализма в деятельности органов судебной власти находится в ведении Российской Федерации, как это следует из п. «о» ст. 71 Конституции РФ. Принятие федеральным законодателем судоустройственных и судопроизводственных законодательных актов свидетельствует об ответственном отношении государственной власти к обеспечению стандартов справедливого правосудия как вида государственной деятельности.

Судебная система определяется как «совокупность судебных учреждений, которые различаются между собой предметной компетенцией и объемом судебной власти, кругом полномочий по отношению к отдельным подразделениям самой системы», а также как «совокупность органов государственной власти, осуществляющих полномочия посредством отправления правосудия, но имеющих различную компетенцию, призванных прежде всего обеспечить каждому человеку защиту его прав и свобод».

Судебную систему Российской Федерации составляют федеральные суды и суды субъектов РФ. К федеральным судам относятся Конституционный Суд РФ (судебный орган конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляющий судебную власть посредством конституционного судопроизводства) и две группы судов: федеральные суды общей юрисдикции и арбитражные суды.

Высшим судебным органом по гражданским делам, делам по разрешению экономических споров, уголовным, административным и иным делам является Верховный Суд РФ. К федеральным судам общей юрисдикции относятся: верховные суды республик, краевые, областные суды, суды городов федерального значения, суд автономной области, суды автономных округов; районные суды, городские суды, межрайонные суды (районные суды); военные суды (окружные (флотские) военные суды и гарнизонные военные суды), полномочия, порядок образования и деятельность которых устанавливаются Федеральным конституционным законом от 23 июня 1999 г. № 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации».

Систему арбитражных судов в Российской Федерации составляют: арбитражные суды округов (арбитражные кассационные суды); арбитражные апелляционные суды; арбитражные суды первой инстанции в республиках, краях, областях, городах федерального значения, автономной области, автономных округах (арбитражные суды субъектов РФ); специализированные арбитражные суды.

Субъекты Российской Федерации могут образовывать конституционные (уставные) суды и назначать мировых судей. При этом мировые судьи в своей деятельности руководствуются правилами судопроизводства, установленными для судов общей юрисдикции.

Третейские суды не входят в судебную систему Российской Федерации. Работа третейских судов регулируется федеральными законами от 24 июля 2002 г. № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» и от 29 декабря 2015 г. № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации». Суды общей юрисдикции и арбитражные суды не являются по отношению к третейским судам вышестоящей инстанцией, хотя и наделены полномочиями по отмене решений третейских судов и выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение их решений (гл. 46, 47 ГПК РФ).

По выводам Конституционного Суда РФ «согласно современной доктрине справедливого правосудия» проявление его фундаментальных принципов имеет свои особенности в третейском разбирательстве, «которые обусловлены частной, негосударственной природой третейского суда».

Судопроизводство по своей форме представляет вид юридического процесса, занимая промежуточное положение в причинно-следственных координатах правового регулирования. С одной стороны, причиной появления судопроизводства выступает наличие конфликтов, и здесь судопроизводство, несомненно, предстает следствием. С другой стороны, особая методика судопроизводства, регулируя и оформляя ход судебной деятельности по исследованию обстоятельств конфликтной ситуации и оценке субъективных материальных прав и обязанностей, помогает разрешить проблему справедливости в отдельно взятом конфликте. Соответственно, содержание судебного акта как итогового процессуального документа будет материально-правовым результатом судопроизводства. В этом отношении судопроизводство выступает одной из причин достигнутой конкретики справедливости.

Задачи, решаемые судопроизводственным процессом, вносят серьезные коррективы в направленность прагматизма и рациональности данного правового регулирования. Высказываются предложения об охранительном правоотношении как основном отношении юридического процесса. В другом случае говорится о том, что «уголовный процесс преследует как минимум две задачи: профилактическую (предупредительную, превентивную) и воспитательную (культурную)». Несмотря на различие в подходах, обе точки зрения объединяет сужение потенциала судопроизводственного процесса. С такими взглядами нельзя согласиться, поскольку судопроизводство как вид юридического процесса выполняет не одну и не две, а три основополагающие функции — регулятивную, контрольную и охранительную.

Осуществление процессуальных действий по установленным правилам неразрывно связано с установлением поведенческого лимита самого суда и других лиц, принимающих участие в рассмотрении конкретного дела (регулятивная функция).

Обязательное фиксирование процессуальных действий позволяет контролировать его законность со стороны всех участников (контрольная функция).

В свою очередь, ретроспективный анализ соотношения регулируемого и совершенного процессуального поведения создает возможность признания нелегитимным материального правового результата, изложенного в судебном акте (охранительная функция).

Правовая основа для исследования названных трех функций составляет сущность судопроизводства, иначе теряется смысл юридического процесса.

Соответственно, судопроизводство в целом и уголовное в частности не может быть исключением. Правосудие неотделимо от судоустройства и судопроизводства, и «задачи: профилактическая (предупредительная, превентивная) и воспитательная (культурная)» судопроизводством решаются в качестве производных в зависимости от достижения правосудной справедливости. Поэтому эти задачи не могут быть минимумом, как считает Т. В. Соколов. Сначала должна быть решена задача по осуществлению правосудия путем точного исполнения регулятивно-контрольно-охранительного содержания судопроизводственных норм.

Через содержание названных функций судопроизводство оказывает превентивное воздействие на суд и на лиц, участвующих в рассмотрении дела в том или ином качестве. Выше говорилось о согласованности судоустройства и судопроизводства. Одним из примеров, подтверждающих этот тезис, служит тот факт, что судопроизводство позволяет «регистрировать» выполнение или нарушение правовых норм, регулирующих правила судоустройства, применительно к подсудности дел. Его характеристики проистекают из целей правосудия по разрешению различных споров и рассмотрению дел о правонарушениях. Отличительным и объективным свойством выступает то, что судопроизводственное регулирование объемнее по своей форме и в чем-то даже сложнее регулирования материально-правовых институтов. Так, каждый вид судопроизводства регулируется не одной и даже не десятью правовыми нормами, а совокупностью норм, состоящей подчас из нескольких сотен.

Например, в УПК РФ более 470 статей, а норм значительно больше. Объясняется это тем, что достижение конкретики справедливости при разрешении материально-правовых конфликтов предопределяет соблюдение ряда несовпадающих условий. В частности, должны быть приоритетно обеспечены такие качества правосудия, как объективность и беспристрастность суда, разрешающего конфликт, а также его компетентность и доступность.

Выполнение названных принципиальных положений предопределяет необходимость введения в судопроизводственный процесс правовых норм, регулирующих состав суда, подсудность дел и т. п.

Кроме того, судопроизводственный процесс во всяком случае должен предусматривать правила возбуждения, рассмотрения и завершения судебного дела. Каждая из трех названных стадий требует своей дополнительной детализации процессуальных правил. Например, обязательными слагаемыми деятельности суда выступают принципы состязательности, всесторонности и непосредственности судебного исследования, а также право на защиту независимо от категорий разрешаемых конфликтов. Каждый из принципов, в свою очередь, обладает спецификой, соответственно, и реализация предполагает конкретное регулирование.

Приведенный перечень требований относительно формирования надлежащего процессуального регулирования деятельности органов правосудия далеко не окончательный. Все их невозможно законодательно учесть без формирования значительной по объему совокупности процессуальных норм. Причем речь идет не о конгломерате правовых норм, а о совокупности, особым образом структурированной на основании использования принципа последовательности, т. е. логически закономерного совершения судом процессуальных действий с участием сторон и других привлеченных лиц, исходя из сущности конфликта.

Предполагаемая до судебного заседания конкретная несправедливость, в том числе с помощью совокупности судопроизводственных норм, устанавливается и исправляется в выводах суда. Судебное распределение субъективных прав и обязанностей выступает способом воздействия на соответствующие конфликтующие стороны. Судебное решение как итоговый судопроизводственный документ в любом случае обязывает признать конкретную справедливость или конкретную несправедливость. Здесь принцип конкретности справедливости абсолютно одинаково распространяется на стороны судебного процесса, иначе правосудие как государственная функция утратит свое назначение.

Иными словами, потенциальная справедливость, обязательно присутствующая в каждом рассматриваемом деле, в итоге «прорастает» в конкретику реальной справедливости. Таким образом, судопроизводственные правовые нормы выступают носителями потенциала по материализации бытия справедливости в отдельно взятом случае.

Окончательное же изменение действительности в пользу конкретной справедливости и укрепление правопорядка, основы которого заложены правовыми нормами Конституции РФ и развиваемыми правовыми нормами федеральных конституционных и федеральных законов, а также законодательства субъектов РФ, происходят при исполнении судебного акта.

В настоящее время с учетом усложнения общественных отношений, а также принимаемого законодательства особую значимость приобретает специализация судов и судопроизводства. Понятие «специальный» исключает предмет или явление из общего ряда себе подобных, подчеркивая его в чем-то особый характер. В данном контексте специализация судов взаимосвязана с функцией правосудия, индивидуализируя ее для конкретных случаев через юрисдикционные полномочия, в связи с чем совершенно оправданно, что ч. 2 ст. 118 Конституции РФ предусмотрены четыре вида судопроизводства, способные учитывать использование ресурсов правосудия по всему спектру реальных или возможных материально-правовых конфликтов. Каждый вид судопроизводства имеет свои функциональные особенности и индивидуализированное процессуальное регулирование. Специализированные суды решают специфические задачи правосудия, а потому наделены исключительной юрисдикцией по рассмотрению отдельных категорий дел, изъятых из подсудности общих судов. Такой подход позволяет глубже проникать в суть рассматриваемого конфликта и минимизировать допущение судебных ошибок.

Соответствующее приспособление процессуальных норм становится необходимым потому, что они опосредуют материально-правовые отношения, которым придан специфический характер, когда «обычная» методика судопроизводства по тем или иным причинам не срабатывает должным образом или, когда требуется упрощенная, ускоренная или более дешевая процедура рассмотрения некоторых дел. В связи с этим специализацию процессуального регулирования деятельности органов судебной власти вряд ли можно переоценить.

В целом при внешней «независимости» друг от друга установленные виды судопроизводства совместно с судоустройством призваны решать общую задачу достижения конкретики справедливости в максимально возможном объеме. Приведенная информация свидетельствует о гибкости российского судоустройства и судопроизводства в интересах благополучия общественной жизни. Тем самым судоустройство наряду с судопроизводством связывает воедино прошлое, настоящее и будущее в механизме возникающих и развивающихся правоотношений.

Развитием осмысления сущности судопроизводства является рассмотрение некоторых суждений, высказанных в юридической литературе относительно соотношения судопроизводства и правосудия. Судопроизводство осознанно поставлено на первое место, так как общее слагается из частностей и, не уяснив суть последних, невозможно разобраться с общим.

Прежде всего следует обратить внимание на факт отсутствия единства в определении судопроизводства. При точном уяснении сущности данного юридического института такого не должно быть. Ввиду этого невольно возникают сомнения относительно правильности оценки судопроизводства.

Дискуссии по поводу сущности судопроизводства не случайны, само понятие «судопроизводство» можно истолковать в двух значениях. Одно из них сводится к производству в суде, как осуществление деятельности, в том числе судом, как варианты юрисдикционной деятельности или судебной деятельности по отправлению правосудия. При этом судопроизводство практически общепринято отождествляется с юридическим процессом.

Другое определение судопроизводства применительно к конституционному судопроизводству заключается в использовании понятий «порядок» рассмотрения и разрешения дел, «средство (способ)» осуществления судебной власти, «единство процессуальных норм и процессуальных отношений», к гражданскому судопроизводству — «гражданская процессуальная форма» и «порядок возникновения и развития гражданских процессуальных отношений».

Итак, с одной стороны, судопроизводство — это деятельность, с другой — регулирование этой деятельности. Предпочтение следует отдать второй точке зрения. Понимание юридического процесса в качестве деятельности правоприменительных органов уже получило свое критическое осмысление.

Дополнительные аргументы усматриваются в том, что ракурс — регулирование деятельности означает придание приоритета процессуальным нормам. Выведение же на первый план его деятельности затушевывает значимость этого регулирования.

Предназначение судопроизводства проистекает из потребности в правосудии и необходимости опосредования материальных правовых норм, послуживших основанием возникновения конфликта. Тем самым судопроизводство как неотъемлемая часть феномена правосудия процессуально обеспечивает материально-правовое разрешение конфликтов.

При этом обязательно следует иметь в виду, что задача решается через законодательно формализованные и процессуально оформленные идеи о деятельности органов правосудия по разрешению спора или рассмотрению дела о преступлении, административном правонарушении. Содержание судопроизводства, выступая идейным руководством не только для органов судебной власти, но и конфликтующих сторон, не может быть одновременно и деятельностью.

При таком подходе стираются границы между материальными и процессуальными аспектами конфликта, а как следствие — специфика правосудия. Деятельность осуществляют также органы законодательной и исполнительной власти, но очевидно, что ее регулирование отличается от регулирования судопроизводства.

Некорректность проведения аналогий между судопроизводством и деятельностью усматривается и в том, что суд представлен единственным «деятелем» судебного процесса. Роль суда нельзя принижать, поскольку он — «заглавное» действующее лицо, разрешающее конфликт. В то же время деятельность суда осуществляется не ради самой деятельности, а с целью в строго установленной форме развития потенциальности конкретной справедливости в ее реальное бытие в отдельно взятом конфликте.

Направленность судопроизводства на конкретику справедливости означает, что наряду с судом каждая процессуальная сторона также действует, защищая свои права и обязанности. Если согласиться с тем, что судопроизводственный процесс — это деятельность суда, то неизвестно, почему деятельность сторон остается за пределами определений судопроизводства.

Одним из подтверждений правомерности такой постановки вопроса может служить устаревшее понятие «судоговорение». В свое время оно означало «часть судебного процесса, устное изложение дела сторонами и обоснование желательного для них решения или приговора», а также «словесный обмен мыслей между сторонами в присутствии суда, находится в тесной связи с устною формою судопроизводства».

Несмотря на то что эти характеристики сформулированы не в юридических изданиях, они точно отражают главное: стороны являются полноценными деятелями судопроизводственного юридического процесса. В настоящее время устная форма судопроизводства трансформировалась в письменную, но как правовое явление в формате юридического процесса «судоговорение» остается и не может подменяться понятием «деятельность суда». В противном случае следует обосновать чем же тогда является процессуальное регулирование этой деятельности. На этот счет научных суждений не встретилось.

Исторический взгляд на понимание судопроизводства может быть дополнен оценками современников судебной реформы 1864 г. Известный русский процессуалист И. Я. Фойницкий, характеризуя Устав гражданского судопроизводства и Устав уголовного судопроизводства, отмечал, что «ни один процессуальный институт уставов не может быть признан ни английским, ни французским: на каждом из них лежит печать самобытности, каждый из них имеет самостоятельную русскую физиономию, приспособленную к русским нуждам, непонятную без изучения русских условий». Итак, «русским нуждам» требовался «процессуальный институт» для эффективного регулирования деятельности судов, которая имела место и до принятия Уставов.

Предположительной версией, объясняющей акцентирование внимания на деятельности в понимании судопроизводства, могут служить слова о том, что «процесс внешне проявляется как деятельность людей, он нагляден и в этом качестве доступен органам чувств человека. Не случайно в начале своего теоретического освоения процесс понимался прежде всего, как особого рода деятельность: до второй половины XIX в. процессуальная наука видела, например, в гражданском процессе только процессуальные действия». Однако это «прежде всего» продолжает оставаться по существу неизменным до наших дней.

При этом не учитывается, что само по себе понятие «деятельность» не содержит юридических признаков и не способно отражать конкретику правового регулирования несмотря на то, что используется в сочетании с дефинициями, привносящими правовые акценты. Образ «деятельности» однозначно доминирует над правовыми характеристиками, приоритетно привлекая на себя внимание и отвлекая от правовой сущности судопроизводственного процесса. Следует учитывать и сравнительные исследования зарубежной правовой мысли, не апеллирующей к категории «деятельность» при определении, в частности, уголовного процесса.

Приведенные аргументы дополняются тем, что «судопроизводство-деятельность» не координирует с судоустройством. Рациональность его регулирования имеет смысл только при однозначном согласовании с регулятивно-контрольно-охранительными функциями судопроизводства. Деятельность по применению судопроизводственных норм помогает выявить недостатки судоустройства. Вместе с тем правовые критерии этих недостатков обнаруживаются только через соотношение с судопроизводственными нормами, а не через призму деятельности как таковой. Она не является правовой категорией и собственными правовыми признаками не обладает. В. М. Горшеневичем и Ю. И. Мельниковым процесс понимается «как организованная и упорядоченная правоприменительная деятельность». Такая корректировка ничего не меняет в акцентах соотношения деятельности органов судебной власти и судопроизводственного процесса, ее регулирующего. Например, порядок исследования доказательств в гражданском судопроизводстве (ст. 175 ГПК РФ) суд обязан обсуждать на стадии судебного разбирательства, а не при подготовке дела к судебному разбирательству. Названное процессуальное действие подразумевает судебную деятельность, но его функциональное назначение и место установлены юридическим процессом, а не деятельностью как таковой. «Пошаговая» логика деятельности суда доминирует и в отношении других процессуальных действий, совершаемых с участием сторон конфликта и других лиц, подчиняясь принципу последовательности, пронизывающему весь судопроизводственный процесс.

Этот принцип развивается правовым регулированием судопроизводства, а деятельностью он реализуется, и за счет этого в первую очередь исключается хаотичность деятельности органов правосудия. Эффективная деятельность органов судебной власти по осуществлению правосудия, несомненно, приносит моральное удовлетворение обществу и государству. Однако юридический анализ этой деятельности, включая и научный, бесспорно производится через призму правовых материальных и процессуальных норм, но не деятельности.

Немаловажным является и принцип независимости органов судебной власти. Результаты их деятельности могут положительно или отрицательно влиять на общественное мнение о независимости судов, играющее, в свою очередь, существенную роль в укреплении правопорядка. Судопроизводство как процессуальное регулирование такому колебанию не подвержено, поскольку законодательно и недвусмысленно устанавливает меру независимости судов.

Такая же ситуация и с параметрами гласности судопроизводства, достаточно четко сформулированными законодателем. Деятельность суда по их исполнению не может быть судопроизводством, иначе утрачиваются ее контрольные границы и становится невозможным определить, например, неосновательность рассмотрения дела в закрытом судебном заседании.

Нацеленность судопроизводства как юридического процесса на конкретику справедливости может девальвироваться правоприменительной деятельностью, в частности, при нарушении всесторонности судебного исследования. В конечном счете значимость правового регулирования независимости, гласности и всесторонности по отношению к искомой справедливости будет иметь второстепенное значение по сравнению с самой деятельностью.

Основополагающий недостаток предложений о судопроизводстве как о деятельности органов судебной власти состоит в том, что они не корреспондируют представлениям о правоотношении. Нельзя оспорить факт того, что процессуальные правоотношения возникают и развиваются на основании соответствующих правовых норм. В то же время на основании судебной деятельности они не могут возникать и развиваться.

Деятельность органов судебной власти связана с динамикой возникновения и развития процессуальных правоотношений, но без идейного содержания процессуальных норм она в принципе невозможна. Деятельность органов судебной власти не будет упорядоченной, между тем требуется именно это при неизвестности объектов, а также характеристик правовых статусов субъектов соответствующих правоотношений, их взаимных и паритетных субъективных прав и обязанностей, т.е. тех категорий, из которых неизменно слагается конструкция механизма правоотношения. Понятно, что названные параметры содержатся только в процессуальных нормах.

На основании всего изложенного можно сделать вывод, что деятельность не определяет сущность содержания и формы процессуального правового института, называемого судопроизводством. Незавершенность рассмотренной дискуссии нашла отражение в одном из законодательных актов, где судопроизводство признано деятельностью, в частности, суда или судьи.

Перевод дискуссии в устойчивую среду механизма правоотношения позволяет критически ее продолжить относительно отождествления судопроизводства с правоотношением.

Судопроизводство как юридический процесс изначально содержит несовпадающие компоненты. Их последовательное единение произведено для решения главной задачи — достижения конкретной справедливости с помощью правосудия. В разрешении любого конфликта кроме суда принимают участие стороны, иногда свидетели, эксперты и т. д. Правовое положение каждого из них определено соответствующими правовыми нормами. В ходе рассмотрения дела судом, в частности, могут обсуждаться многочисленные и разноплановые ходатайства (ст. 166 ГПК РФ, ст. 119-122 УПК РФ, ст. 53 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»), например, истца по гражданскому делу о допросе дополнительного свидетеля или подсудимого по уголовному делу о проведении дополнительной патологоанатомической экспертизы.

В связи с тем что, в частности, правовые статусы субъектов истцов и правовые статусы субъектов ответчиков или правовые статусы субъектов подсудимых и правовые статусы субъекта потерпевшего невозможно объединить в формате одного правового статуса, судопроизводство объективно не может регулироваться одной процессуальной правовой нормой. Соответственно, и суд не может реагировать на возникающие вопросы одним процессуальным действием. Тем более не получится объединить в одну субстанцию цель их ходатайств, а значит, объект одного процессуального правоотношения также не складывается. Их субъективные права и обязанности также не поддаются единению в одном процессуальном правоотношении.

Приведенные примеры локально и в значительной степени упрощенно характеризуют многочисленные сюжетные линии отдельно взятого судебного заседания. И даже такая незначительная детализация убедительно показывает, что те же ходатайства могут быть заявлены различными лицами, по различным поводам и на разных стадиях рассмотрения дела. Таким образом, по каждому вопросу, возникающему в судебном заседании, должна последовать реакция суда в соответствии с правовыми нормами, регулирующими рассмотрение дела на той или иной стадии судопроизводственного процесса.

Отсюда напрашивается возможный вариант в организации деятельности суда: каждое его процессуальное действие должно опосредоваться механизмами самостоятельного процессуального правоотношения. Только при таком условии может быть реализован принцип последовательности, структурообразующий юридический процесс в целом и судопроизводственный в частности. Поэтому отождествлять судопроизводство с одним правоотношением нельзя, такие взгляды явно искажают правовую действительность.

2 Осуществление судебной власти в Российской Федерации

Судебная власть в России имеет прочные конституционные основания. Конституция Российской Федерации, принятая 12 декабря 1993 года, устанавливает, что государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны (ст. 10).

Седьмая глава Конституции Российской Федерации, посвященная судебной власти, содержит основы регулирования общих начал организации и деятельности судебной власти и правосудия (ст. 118-124).

Кроме того, Конституция Российской Федерации устанавливает основы статуса высших судов Российской Федерации (ст. 125-128).

Конституционное закрепление положения судебной власти в России позволяет ей действовать самостоятельно по отношению к другим государственным и муниципальным органов и независимо осуществлять правоохранительные и регулятивные функции в интересах всего общества.

В Конституции Российской Федерации получили относительно полную регламентацию статус судей и основные принципы осуществления судебной власти и правосудия. Конституционная институционализация судебной власти охватывает ее место и роль в системе разделения властей, взаимодействие с иными ветвями власти и государственными органами, федеративный аспект организации судебной власти. К этому же следует отнести организационное разделение единой судебной системы на относительно автономные ветви судебной власти, вхождение в них специализированных судебных подсистем.

До настоящего времени остается не решенным ряд важных теоретических вопросов, касающихся положения судебной власти в государственном механизме и в правоохранительной системе России, ее сущностных признаков и принципов осуществления. Дискуссионным является вопрос о природе и характере выполняемых судебной властью функциях, которые не могут быть сведены лишь к осуществлению правосудия или же считаться производными от него.

Организация судебной власти в федеративных государствах имеет свои особенности, проявляющиеся в наличии в единой общегосударственной судебной системе государства двух подсистем: федеральных судов и судов субъектов федерации. Можно утверждать о явной диспропорции в структуре российской судебной системы, доминирующее положение в которой занимает система федеральных судов. Так, арбитражное судопроизводство осуществляется исключительно федеральными судами.

Наличие конституционного судопроизводства можно констатировать лишь в отдельных регионах России. Мировые судьи, по существу, представляют собой нижестоящее звено федеральной судебной системы, а не суд субъекта РФ. Ситуация, при которой судебная система субъектов РФ остается до настоящего времени не развитой, не соответствует федеративным началам реализации судебной власти. Соответственно, требует научного осмысления вопрос о дальнейших перспективах федерализации судебной власти в России и допустимой степени децентрализации российской судебной системы.

Одним из наиболее явных и значимых следствий эволюции политического режима в России в первое десятилетие XXI в. стало усиление зависимости судов от исполнительной власти. В сущности, этот процесс можно было бы счесть возвращением к дореформенному состоянию. Но все же дело обстояло сложнее и тоньше. Тут следует хотя бы коротко обрисовать исходные условия реформы.

Фактически судебная власть находилась в подчинении административной. Степень этой несвободы была абсолютной, но выражалась она по-разному, и в целом судебная деятельность была обусловлена стилем, прихотями и замашками конкретного руководителя страны, региона, территории — в общем, стилем власти.

Суды участвовали в организованных властью политических кампаниях (гласных и негласных), если эти кампании предусматривали меры уголовной репрессии. Скажем, в конце 1950-х — начале 1960-х годов по инициативе партийных органов и прокуроров судами регулярно выносились приговоры за бранные надписи в избирательных бюллетенях, сделанные в ходе выборов. Такие надписи квалифицировались как антисоветская агитация. Авторов, несмотря на тайну волеизъявления, успешно выявляли. В середине и конце 1960-х годов было вынесено немало приговоров по ст. 209 УК РСФСР — за «паразитический образ жизни». Суды обычно чётко исполняли волю партии, выражаемую прокуратурой. В какие-то моменты власть утрачивала интерес к тем или иным «преступлениям». И суды, чутко реагируя на гласные либо негласные установки, вносили в практику коррективы — вопреки жалобам некоторых бдительных членов избирательных комиссий или борцов с «тунеядцами».

Вообще судьи должны были чувствовать настроения и пожелания начальства, которое в крайнем случае могло воспользоваться и «телефонным правом» — методом прямого воздействия. Отметим, кстати, что с советских времён у нас существует принцип совпадения судебных и административных территорий. Суды формировались в пределах административно-территориальных единиц (имеются в виду районные, областные, верховные суды союзных республик) и были связаны с Советами народных депутатов. Судебных округов как таковых не существовало. Этот принцип, думается, тоже сыграл негативную роль.

В период перестройки, в самом конце 1980-х годов, от выборности судей народных судов отказались — скорее всего, по причине формальности и дороговизны процедуры. В сущности, из экономии. Согласно новому закону, народных судей стали назначать областные и приравненные к ним Советы народных депутатов — по представлению Минюста и верховных судов союзных республик. Членов областных и краевых судов избирали (назначали) верховные советы этих республик.

В те годы приобрела популярность тема «социалистического правового государства». Это была, так сказать, компромиссная идеологическая конструкция. Но ей не суждено было реализоваться. Советская эпоха закончилась. Правда, трудно предположить, что в принципе возможно существование такого государства. Ведь «социалистическое» и «правовое» еще ни разу в истории не приходили в гармонические отношения.

После того как в начале 1990-х годов прекратил существование однопартийный режим и распался СССР, перед судебной системой открылась перспектива реформы. Избавление от политического контроля партийных органов было лишь частью проблемы. Стоял вопрос о восстановлении правосудия как такового.

Реформа судебной системы, как известно, стала элементом широкого реформационного процесса. Ее важным результатом было создание Конституционного Суда РФ и формирование двух параллельных судебных систем — судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Последние появились в 1991 г., причём на базе государственных арбитражей — административных по своей природе органов. Нужно отметить, что арбитражные апелляционные суды и федеральные арбитражные суды округов (ФАСО) строились по собственной системе. Судебные округа не совпадали с территориальным делением России. Постепенно стал оформляться и институт судов присяжных.

Важной задачей реформы было обеспечение независимости судей — прежде всего от административной власти. Но тут все оказалось не так просто. Закон «О статусе судей в Российской Федерации», принятый в 1992 г. (вскоре после Закона «О Конституционном Суде РСФСР» 1991 г.), закрепил и конкретизировал принципы независимости и несменяемости судей. Но в отличие от законов периода перестройки он наделил полномочиями по назначению федеральных судей не представительные органы, а президента России, который должен был осуществлять эти полномочия «по представлению Председателя Верховного Суда РФ» и «с учётом мнения законодательного (представительного) органа субъекта Российской Федерации».

Данная конструкция соответствовала духу эпохи — во многих государствах судьи назначаются президентом; этот опыт оказался востребован. Такой порядок должен был укрепить статус судей. Можно также предположить, что авторам закона трудно было полностью освободиться от влияния личности первого российского президента — Б.Н. Ельцина. Многими инициаторами реформы он воспринимался как ее гарант, и в каком-то смысле он действительно им был.

Президент стал назначать всех федеральных судей, в том числе (по умолчанию) председателей и заместителей председателей судов. Это означало, что отбором и проверкой кандидатов на судейские должности занялись в президентской администрации. Конституция РФ 1993 г. закрепила этот порядок, несколько изменив процедуру формирования судейского корпуса высших судов: их стал назначать Совет Федерации по представлению главы государства. Условная независимость судей главных судов страны оказалась связана с независимостью и влиятельностью верхней палаты российского парламента.

Сначала этот порядок не давал особых поводов для беспокойства. Мало-помалу судебная ветвь власти начала ощущать себя властью. Судьи все чаще принимали решения, которые шли вразрез с интересами административных структур — от глав районов до Администрации президента РФ. Справедливость таких решений можно оценивать по-разному. Но не вызывало сомнений то, что они были вынесены самими судьями, не подвергавшимися давлению извне.

Например, оправдательный приговор, вынесенный Верховным Судом РФ в августе 1994 г. генералу В. Варенникову, активному участнику заговора ГКЧП 1991 г., считавшемуся едва ли не личным врагом тогдашнего президента России. В феврале 1995 г. Президиум Верховного Суда РФ оставил приговор в силе. Вряд ли это порадовало главу государства. Но такого рода решения для судей Верховного Суда РФ не оборачивались неприятностями.

Следующий президент России придавал роли судов особое значение. Второй год его президентства (2001) ознаменовался внесением поправок в Закон «О статусе судей в Российской Федерации». Из закона исчезло упоминание о согласовании кандидатур судей с органами законодательной (представительной) власти регионов. Появились специальные нормы о назначении президентом председателей и заместителей председателей судов — их компетенция впервые была довольно подробно регламентирована. Предусматривалось, что председатель суда распределяет обязанности между судьями, осуществляет общее руководство аппаратом суда и т. д.

Председатели судов и их заместители становились, таким образом, полноценными начальниками. Хотя многими из появившихся в законе полномочиями они де-факто пользовались и раньше, тем не менее это было реальное повышение их статуса. Эти полномочия ограничивались двумя шестилетними сроками. По истечении первого срока председатель суда мог быть заменён: решающее слово в этом вопросе оставалось за Администрацией президента. Тот, кто определял судьбу председателей судов, получал возможность влиять на поведение судов. Последние приобретали некоторые черты бюрократических, иерархически устроенных ведомств. В сущности, эти поправки лишь закрепили неформальную практику, чётко обозначившуюся в 2000-2001 гг.

Все кандидаты на судейские должности, как и раньше, проходили тщательную проверку в структурах Администрации президента. Но теперь в ещё большей степени это был тест на лояльность. Председатели судов рассматривались в качестве доверенных лиц президентской власти. Лояльность президенту подразумевала лояльность главе региональной (городской) администрации. Исключения составляли случаи, когда региональный или городской глава был по тем или иным причинам не угоден Администрации президента. Так, например, в октябре 2000 г. Курский областной суд отменил регистрацию в качестве кандидата на губернаторскую должность действующего губернатора Александра Руцкого. А в июне 2001 г. городской суд Нижнего Новгорода преградил путь в губернаторы мэру Нижнего Новгорода Юлию Лебедеву. Оба вышли из доверия у Кремля.

Суды понемногу встроились в властную вертикаль, тем более что административные и судебные территории совпадали.

Также, до 2009 г. действовала норма, согласно которой каждый вновь назначенный судья наделялся полномочиями на пять лет с возможностью назначения по истечении этого «испытательного» срока уже без ограничения срока полномочий. В этой ситуации переназначение судьи целиком зависело от председателя суда. «Испытания» судей при приёме на работу фактически действовали 16 лет. За это время произошёл неизбежный отбор. Можно предположить: остались те, кто доказал свою лояльность председателю и административной вертикали.

По закону давать оценку работе судей, контролировать соблюдение ими правовых и этических норм должны были квалификационные коллегии судей (ККС).

Они задумывались как органы судейского сообщества, обеспечивающие его независимость от других ветвей власти, а также беспристрастность при разборах конфликтов и жалоб. ККС фактически повсеместно оказались под контролем председателей региональных судов.

Особое положение председателей судов стало определять линию поведения коллегий. Они не были благосклонны к судьям, настаивающим на своей независимости или не проявляющим готовности автоматически одобрить любую работу следственных органов. Тем более судьи не должны были испытывать сомнений при рассмотрении дел, связанных с интересами представителей правящего слоя.

В этих вопросах важную роль играла личность председателя регионального суда, его способность расставлять и менять судейские кадры. Так, например, строго иерархическая система отношений, связанная с административной вертикалью, сформировалась в московских судах. Для других регионов Москва служила ориентиром — с точки зрения обслуживания интересов исполнительной власти.

Для начала председателю Московского городского суда потребовалось в 2001 г. заменить председателя ККС, перенести ее заседания из помещения одного из районных судов (Краснопресненского) в здание городского суда, а затем — с помощью обновлённой коллегии — избавиться ещё от полутора десятков судей. Итогом стало превращение всей системы московских судов в надёжный инструмент административной власти.

Целый ряд решений, принятых в течение пятнадцати лет по делам, одной из сторон в которых выступали правительство Москвы либо мэр, позволяет судить о динамике отношений «суд — власть».

Мэром, т. е. главой московского правительства, с 1992 по 2010 г. был Юрий Лужков. Можно предположить, что его восприятие судебной власти все эти годы особенно не менялось. А вот отношение судов и судей Москвы к мэру менялось весьма заметно. Вопреки Конституции РФ, требующей финансировать суды только из федерального бюджета, мэр оплачивал капитальный ремонт судов Москвы из бюджета города и даже назначал судьям и работникам аппарата так называемые «лужковские надбавки».

В 1990-е годы мэрия судилась с переменным успехом. Так, на два выигранных Лужковым хозяйственных спора приходился один проигранный. Были случаи, когда суд вставал на сторону организаций и групп граждан, осмеливавшихся оспаривать распоряжения мэра и постановления правительства, связанные с передачей объектов недвижимости. Например, защиту суда в 1993 г. получил Антисионистский комитет (споривший с Лужковым и Еврейским культурно-просветительским обществом), в 1994 г. — общество «Спартак» (добивавшееся от Лужкова передачи обещанного здания), в 1995 г. — Московская товарная биржа (требовавшая того же), ПТУ № 87 (лишённое мэром здания мастерских), в 1996 г. — администрация кинотеатра «Новороссийск» и т. д.

Подобных решений, не в пользу мэрии и мэра, после 2000 г. нет.

В середине и конце 1990-х годов московский мэр мог проиграть в суде дело о защите чести и достоинства. Он показал себя весьма обидчивым политиком. Основаниями для его исков зачастую становились заявления, имевшие характер политических оценок либо аналитических суждений. Например, в мае 1998 г. один из районных судов отклонил иск Ю. Лужкова к Е. Гайдару, предъявленный в связи со статьёй в «Московских новостях» («Почему в Москве жить хорошо»), в которой разбирались коррупционные схемы, используемые в столице. Но спустя полгода Мосгорсуд все же вынес новое решение — в пользу мэра.

Далее начиная с 2000 г. московские суды удовлетворяли уже все иски главы города. Ю. Лужков восстановил добрые отношения с президентом; новая реальность широко освещалась в СМИ. После этого мэр мог успешно судиться с кем угодно. Например, со своим главным критиком на федеральных телеканалах журналистом С. Доренко (несколько исков в 2000 г.), с Владимирским управлением ФСБ (2001), с телеканалом «Россия» (2005), с газетой «Известия» (2006) и т. д. Обвинения мэра в разжигании конфликта в районе Бутово суды признавали порочащими его честь и достоинство. Фразу одного из адвокатов жителей района («не надо пугать нас расправой…») сочли наносящей вред деловой репутации московской мэрии. В то же время оскорбительную характеристику мэром жителей Бутово («жлобы») суд не признал унижающей их достоинство.

Суды защищали мэра от любых упрёков и обвинений в коррумпированности правительства Москвы. Были удовлетворены иски Лужкова к журналу GQ (2008), к Издательскому дому «Коммерсант» (2009), к сопредседателю партии «Правое дело» и телекомпании Rен-TV (2009).

В апреле 2010 г. Ю. Лужков предъявил иск от имени правительства Москвы лидеру ЛДПР В. Жириновскому, назвавшему московских чиновников «коррупционерами». Рассмотрение дела несколько затянулось, а в сентябре 2010 г. Ю. Лужков указом президента Д. Медведева был освобождён от должности мэра. Ситуация сразу изменилась.

В октябре 2011 г. глава Администрации президента С. Нарышкин назвал «запредельным» уровень коррупции в Москве при Ю. Лужкове. Последний немедленно обратился с иском в суд. Однако в ноябре того же года Савеловский суд отклонил иск экс-мэра к В. Жириновскому, а в декабре Пресненский суд его же иск — к С. Нарышкину. Мосгорсуд оставил эти решения в силе. Позже о коррумпированности власти при Ю. Лужкове писали самые разные издания. Но экс-мэр уже не пытался оспорить эти оценки в судах.

Случай Ю. Лужкова — особый. Главы региональных администраций обычно не прибегают так часто к защите суда. Но модель отношений «губернатор — региональный суд» во всех российских регионах действовала в общем по одним и тем же правилам. Судья был обязан защищать губернатора. Но именно как институт, а не как личность. Когда глава региона терял политические позиции, судья должен был оперативно делать выводы.

Такая же модель отношений утвердилась и в уголовном судопроизводстве. В 2013 г. Верховный Суд РФ опубликовал статистические данные, согласно которым число вынесенных оправдательных приговоров по уголовным делам в Москве в 2012 г. оказалось ниже, чем когда бы то ни было, — 0,7%. Главная причина — некритичное отношение подавляющего большинства судей к результатам работы следствия. Восстановление привычной (с советских времён) зависимости от исполнительной власти привело к фактическому отказу суда от осуществления функции правосудия. Всё, что сделано следствием, будет устраивать суд, и потому текст обвинительного заключения окажется воспроизведённым в приговоре.

Фактически в течение 2000-х годов произошла судебная контрреформа. Приведём мнение Сергея Пашина (одного из авторов первого Закона «О Конституционном Суде Российской Федерации») о странной взаимосвязи контрреформы с реформой самой системы права: «Полагаю, что судебная контрреформа в постсоветской России не шла у реформы по пятам, как это наблюдалось в XVIII в., но развивалась параллельно ей и, вдобавок, опережающими темпами. Главная причина здесь — это сохранение у кормила политической власти вообще и у руля судебной власти в частности воспитанных в эпоху „социализма деятелей, учившихся у творцов и прислужников террористической диктатуры. Эстафета не была прервана, а судебные структуры, несущие на себе и воспроизводящие тоталитарную идеологию, не только не были демонтированы, но, мастерски играя на злободневных потребностях политиков в легитимизации их противоправной деятельности (будь то развал Союза ССР, „поэтапная конституционная реформа 1993 года с октябрьским расстрелом Верховного Совета России, чеченская бойня, уход от импичмента, предвыборные махинации, назначение на важные государственные посты олигархов из „семейного окружения), укрепились и расширились физически и с точки зрения сфер влияния. Юридическая наука (особенно ведомственная судейская, прокурорская и милицейская), как и в советское время, продолжает обслуживать карательную государственную машину, изучая и рефлексируя ее практику. Отсюда и одобрение законов, нарушающих Конституцию России, права и свободы человека, и готовность „отложить в сторону даже их».

Нельзя не согласиться с этим выводом С. Пашина. Кадровый состав судебной системы в основном не соответствовал тем задачам, которые были сформулированы в Конституции 1993 г. Новые нормы, устанавливающие порядок назначения судей и освобождения их от должности, а также неформальная практика, связанная с обеспечением лояльности судейского корпуса исполнительной власти, только усугубили ситуацию.

Именно такая судебная власть оказалась совершенно органичной политическому режиму, который сформировался в России к 2013 г. — к 20-летию Конституции.

В ходе проведения судебной реформы в Российской Федерации был принят необходимый комплекс федеральных конституционных и федеральных законов, иных нормативно-правых актов, направленных на достижение подлинной независимости судей и укрепления самостоятельности суда в государственно-правовой системе России. В Российской Федерации создан Конституционный Суд РФ, образованы и действуют в ряде субъектов Российской Федерации конституционные (уставные) суды. Помимо становления системы органов конституционной юстиции, системы судов общей юрисдикции и арбитражных судов в России возрожден институт мировой юстиции, воссозданы суды с участием присяжных заседателей. Было улучшено социальное и правовое положение российских судей, укреплены гарантии их независимости. Одновременно введена дисциплинарная ответственность судей, повышены критерии моральных и деловых качеств судей и кандидатов в судьи. Демократизация кадровой судебной политики выразилась в назначении судей только на конкурсной основе, назначении руководителей судов на шестилетний срок, включение представителей общественности и Президента РФ в состав квалификационных коллегий. Решена задача по обновлению отраслевого процессуального законодательства, расширению возможностей обжалования в суд неправомерных действий и решений органов публичной власти и их должностных лиц.

Не все положения Концепции судебной реформы 1991 г. получили закрепление в Конституции Российской Федерации 1993 г. и оказались реализованы на практике. Так, сегодня пока еще не в полной мере обеспечивается реализация конституционного права граждан на судебную защиту. Существуют проблемы, связанные с формированием судейского корпуса, улучшением качества его работы, открытостью и прозрачностью деятельности судей. Необходимо повышение уровня исполнения судебных актов.

Существующая модель организации судебной системы, не исключает ее дальнейшего совершенствования, в том числе, посредством внесения изменений в Конституцию Российской Федерации.

На основе Федерального закона о поправке к Конституции Российской Федерации от 27 ноября 2013 г. № СФ-6 о «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации», произошло объединение Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ в единый судебный орган. Из текста Конституции Российской Федерации была исключена ст. 127, посвященная Высшему Арбитражному Суду РФ, а также указания на Высший Арбитражный Суд РФ и арбитражное судопроизводство, содержавшиеся ранее в ряде статей Конституции Российской Федерации (п. «о» ст. 71, п. «е» ст. 83, п. «ж» ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104).

Был принят Федеральный конституционный закон от 5 февраля 2014 г. N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации», закрепляющий, что Верховный Суд является высшим судебным органом по гражданским делам, делам по разрешению экономических споров, уголовным, административным и иным делам в России.

Можно выделить следующие аргументы, высказанные законодателем, как в пользу произошедшего объединения Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ (обеспечение единых подходов к разрешению споров между гражданами, юридическими лицами и государством, созданию равных условий на судебную защиту, исключение споров о подведомственности), так и в пользу сохранения оставшейся нижестоящей системы арбитражных судов (доступность и качество осуществления правосудия в арбитражных судах превосходит качество осуществления правосудия в судах общей юрисдикции; возможна подача документов в арбитражный суды в электронном виде по сети «Интернет», обязательное ведение аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания и т.д.).

Объединение Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда, в свою очередь, актуализировало вопрос о необходимости дальнейшей реформе гражданского процессуального законодательства, 9 июня 2014 г. Комитетом по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Государственной Думы Федерального Собрания РФ была создана рабочая группа под руководством Павла Крашенинникова. Ее основная цель — утверждение проекта концепции развития гражданского судопроизводства и структуры проекта нового ГПК РФ, призванного прийти на смену действующим ГПК РФ и АПК РФ.

декабря 2014 г текст концепции, предусматривающий ее цели, задачи и основные направления, был утвержден под названием «Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации». Проект единого ГПК РФ, разработанный на основе предварительно утвержденной структуры, должен был быть представлен в декабре 2015 г., однако на сегодняшний день законопроект еще не доступен широкому кругу лиц.

Предполагается, что с принятием нового кодекса будут устранены противоречия между гражданским и арбитражным процессом, установлены новые правила разрешения спорных правовых вопросов, а также учтены международные обязательства России и практика международных судов. При этом планируется сохранить особенности рассмотрения отдельных категорий дел.

Открытым остается вопрос о развитии системы специализированных, прежде всего, административных судов. Перспективное развитие судебной власти в Российской Федерации должно охватывать следующие основные направления: укрепление самостоятельности судебной власти и независимости судей; развитие федеративного принципа организации судебной власти; развитие судебной специализации; повышение качества осуществления правосудия и обеспечение его доступности; совершенствование судебной защиты прав и законных интересов граждан и организаций.

Комплексное и последовательное осуществление преобразований, направленных на совершенствование судебной власти в Российской Федерации требует выработки, теоретически выверенной общенациональной судебно-правовой политики, основной целью которой должно стать формирование полноценной и самостоятельной судебной власти. В рамках достижения указанной цели в качестве основных направления реформирования судебной системы должны быть решены следующие приоритетные задачи: совершенствование судебной процедуры защиты прав, свобод и законных интересов личности; повышение уровня открытости и доступности правосудия; повышение уровня квалификации работников судов; создание прочной материальной базы деятельности судебных органов; обеспечение принципа независимости судей; повышение авторитета судебной власти и создание уважительного отношения к суду в обществе.

В Концепции федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 2013-2020 годы» указано, что ее целями являются повышение качества осуществления правосудия, а также совершенствование судебной защиты прав и законных интересов граждан и организаций. Для достижения указанных целей должны быть решены следующие задачи: обеспечение открытости и доступности правосудия; создание необходимых условий для осуществления правосудия; обеспечение независимости судебной власти; построение эффективной системы исполнительного производства, повышение открытости и доступности системы принудительного исполнения; модернизация судебноэкспертной деятельности.

Конституционная модель организации судебной власти позволяет реализовать концепцию современного демократического правосудия в федеративном государстве. В ней присутствует принципиальная возможность создания и развития в рамках единой судебной системы государства судебной подсистемы его субъектов. Развитие региональных судебных подсистем определяется совокупностью необходимых политических, социальных, экономических и иных предпосылок, в числе которых следует выделить: перспективное совершенствование федеративных отношений; поэтапное расширение компетенции субъектов Российской Федерации в сфере судоустройства; осуществления правосудия в судах субъектов Российской Федерации на основе принципов, закрепленных в российской Конституции. Укрепление федеративного аспекта судебной власти должно выражаться в возможности законодательного упрощения процессуальной формы судебного разбирательства и процедуры делопроизводства мировых судей, совершенствования процедуры примирения сторон, что позволит обеспечивать доступность, оперативность и справедливость мировой юстиции.

Важнейшим условием обеспечения самостоятельности судебной власти, справедливого и беспристрастного осуществления правосудия является принцип независимости судей. При этом разграничивается понятие самостоятельности, характеризующую судебную власть в ее взаимодействии с другими ветвями власти и государственными органами, и понятие независимости, относящее к статусу судей и к осуществлению правосудия.

Конституционный статус российских судей должен основываться на принципах независимости, несменяемости, неприкосновенности и назначаемости. Формирование всего корпуса судей в Российской Федерации должно происходить посредством назначения их на должность (с учетом особой процедуры утверждения кандидатур для судей высших судов), что призвано способствовать обеспечению единства статуса судьи в Российской Федерации.

Предусмотренную возможность избрания мировых судей, предусмотренную в Законе о судебной системе и Законе о мировых судьях, следует отменить, что связано с невозможностью применения избирательной системы к формированию корпуса мировых судей, обусловленную как спецификой судебной власти, так и наличием комплекса трудноразрешимых проблем, возникающих при выборах мировых судей.

Передача законодательного регулирования части вопросов, касающихся правового статуса мировых судей, а также передача вопросов, связанных с материально-техническим обеспечением мировых судей в ведение Российской Федерации способствуют укреплению единой судебной системы Российской Федерации, обеспечению независимости мировых судей и формированию единого правового статуса мирового судьи. Должность мирового судьи должна быть отнесена к государственной должности Российской Федерации.

Дальнейшее совершенствование института мировых судей следует связывать с сокращением круга полномочий мировых судей, ускорением и упрощением судопроизводства мировых судей в гражданском судопроизводстве, развития процедуры примирения сторон.

Конституционные (уставные) суды как органы судебной власти субъектов Федерации выступают гарантом конституционной законности, прав и свобод личности, принципа разделения властей на региональном уровне, рациональной децентрализации государственной власти, обеспечивают верховенство и прямое действие конституций и уставов на территории субъектов Российской Федерации. Конституционные (уставные) суды субъектов РФ являются необходимым элементом конституционно-правового статуса субъектов как государственно-правового образования.

Право субъектов Российской Федерации самостоятельного определения круга полномочий, предоставляемых конституционным (уставным) судам, противоречит конституционному принципу равенства всех граждан перед законом и судом независимо от места жительства (ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции Российской Федерации).

В этой связи существует необходимость принятия дополнений в федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», которые бы регулировали основные вопросы, касающиеся организации и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации.

На предстоящем этапе реформирования судебной власти в Российской Федерации следует выделить ряд приоритетных направлений ее совершенствования: обеспечение ее независимости; гуманизация правосудия; обеспечение разумных сроков рассмотрения дел в судах; безусловное исполнение судебных решений; улучшение подготовки и переподготовки судей и кандидатов в судьи; создание системы возмещения гражданам и юридическим лицам вреда, причиненного судопроизводством. Кроме того, дальнейшее совершенствование судебной системы России связано с решением следующих задач: обеспечение открытости и прозрачности правосудия; повышение доверия к правосудию, в том числе путем повышения эффективности и качества рассмотрения дел; создание необходимых условий для осуществления правосудия, обеспечение его доступности; обеспечение независимости судей; повышение уровня исполнения судебных актов.

Таким образом, проблемы, возникающие в процессе развития конституционно-правовых основ судебной власти сложны и многообразны. В настоящее время наиболее актуальной задачей является выработка единого направления судебной реформы в Российской Федерации, концепции совершенствования законодательной основы судебной власти в России. Те меры, которые необходимо осуществить, и которые уже реализуются в этом направлении, нуждаются в надежном теоретическом обосновании.

Глава 3. Проблемы судебной системы Российской Федерации и пути ее совершенствования

.1 Основные проблемы судебной системы на современном этапе

Судебная власть, разрешающая споры, должна обладать наибольшими перспективами по автоматизации, в сравнении с другими ветвями власти. Законодатель принимает новые законы, исполнительная власть вынуждена реагировать на постоянно меняющиеся экономические, социальные обстоятельства.

Главная проблема судов — это судьи, такие же несовершенные, как и те люди, с которыми они работают. Но именно судебная власть сохраняет наибольшее количество архаизмов. Только в судах можно увидеть красивые платья-мантии и такое неисчерпаемое обилие элементов ритуала. Символическое почитание и уважение — превыше всего. Обращение «Уважаемый суд!» или «Ваша честь!» (в уголовном процессе, в случае обращения к судье, а не к суду), закрепленное процессуальным законодательством, вызывает не меньше нареканий. Нет обращений «уважаемый истец» и «уважаемый ответчик». Суд — это тот же наемный работник налогоплательщиков, как президент, министр или депутат.

Широкое распространение в гражданском процессе получило приказное производство. Ежегодно выносится огромное количество данных судебных постановлений. Возникает вопрос: существует ли объективная необходимость в личности судьи в случае с приказным производством? Неужели для элементарной технической проверки (на наличие необходимых документов и должных оснований, факта оплаты государственной пошлины и некоторых других аспектов) нужен специалист такого уровня? Так как речь идет об отсутствии спора, об упрощении порядка гражданского судопроизводства по некоторым вопросам, то необходимо проводить последовательную политику и обеспечивать автоматизацию. Нет необходимости привлекать судей, так как их аналитические способности не востребованы. Лучше платить одному системному администратору, чем нескольким мировым судьям. Для этого потребуются коренные изменения законодательства, но вложенные усилия достаточно быстро окупятся.

Препятствия, стоящие на пути к достижению консенсуса, к которому теоретически могут прийти потенциальные стороны в гражданском и арбитражном судопроизводстве усугубляются появлением априори не способного быть абсолютно независимым и объективным судьи. То же самое относится в значительной степени к уголовному процессу и иным видам судопроизводства. Судья, в первую очередь, это женщина или мужчина, русский или татарин, он голодный или сытый, сонный или бодрый. Кто-то строит карьеру и стремится выделиться оригинальными и обоснованными решениями, кто-то не первый год «отбывает номер» и работает «под копирку». Женщины-судьи отдают предпочтение матерям при определении места жительства несовершеннолетнего ребенка (в случае расторжения брака, например), игнорируя, зачастую, объективные факторы. Суды, географически находящиеся на территории некоторых национальных республик принимают позиции, часто противоречащие позициям по аналогичным вопросам судов из европейской части России. Не может человек, заходя в зал суда, отключить все свои особенности.

Таким образом, человеческий фактор оказывает огромное влияние на правосудие и с этим необходимо бороться. Абсолютная автоматизация судопроизводства не может быть достигнута, но нужно максимально к ней приблизиться. Сначала надо автоматизировать те процессы, где личность судьи необязательна. Затем, все предпринимательские споры постепенно передавать третейским судам. Нельзя забывать и о меритократии, способной частично компенсировать субъективные особенности человеческого индивидуума.

Конфликты, возникающие между субъектами предпринимательской деятельности — это их личное дело. Государство может оказывать специализированные услуги, но при том условии, что они будут оплачены непосредственными сторонами спора. Других вариантов быть не может, иначе получается финансирование разрешение проблем лицами, не имеющими к ним никакого отношения. Суды Российской Федерации финансируются за счет федерального бюджета. Это средства налогоплательщиков. Таким образом, население платит за то, чтобы коммерческая организация «А» выплатила индивидуальному предпринимателю «Б» сумму задолженности, полностью или частично. Налогоплательщики в этом случае выступают невольными благотворителями.

Нужны свободные рыночные условия, никакого принудительного налогообложения. Но в подобных условиях государственные суды станут просто рядовыми участниками частного сектора (исчезнет легализованное насилие).

Вряд ли представители судебной власти согласятся так легко проститься со своим привилегированным положением. Аналогично можно подойти и к гражданскому процессу. Следует обратить внимание, что уже образована достаточно серьезная прослойка третейских судов, пользующихся невероятной популярностью в США (третейские суды могут разрешать и споры граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, но это пока очень редкая практика — государственные суды успешно навязывают свои услуги).

Необходимо способствовать созданию условий для образования частного конкурентного рынка разрешения споров. Государственная монополия на судопроизводство, не явившаяся результатом конкурентной борьбы, сдерживает развитие общественных отношений. Конкуренция переходит в межгосударственную плоскость и многие предприниматели просто уходят в другие юрисдикции и при прочих равных условиях выбирают местом разрешения споров, к примеру, Великобританию.

Следует заметить, что многие юристы — большие любители формальностей, фикций и церемониалов. Правовая фикция «социального равенства», законодательное принуждение: «уважай суд!». Ролевая игра, фарс — имманентные свойства государственного судопроизводства. В ГПК, АПК или УПК существует огромное количество бессмысленных формальностей, превращающих серьезное мероприятие в театр, где актеры — все, кроме суда и иных представителей органов государственной власти. Судья — драматург, нормы процессуального права — пьеса или либретто. Все играют уважение к закону. Ч. 1-2 ст. 153 Гражданского процессуального кодекса, ч. 1-3 ст. 257 Уголовно-процессуального кодекса, ч. 1-2 ст. 154 Арбитражного процессуального кодекса — эти нормы унижают достоинство человека. К этому также относится «тайная комната совещания судей». Ее существование доказывает, что «внутреннее убеждение» судьи до такой степени декоративно и хрупко, что его может легко разбить присутствие посторонних людей или телефонный звонок. Если не все однозначно по итогам рассмотрения дела, то необходимо стоит что-то уточнить, исследовать другие доказательства, перенести слушания, то есть прийти к истине эмпирическим путем, а не домыслами в «тайной комнате».

Люди никогда не будут воспринимать как справедливые, те судебные решения, которые противоречат их интересам. Осужденный вор искренне считает себя невиновным. «Диванный политик», потребитель считает справедливым приговор в отношении взяточника и коррупционера потому как сам не имеет тех же возможностей по обогащению. Это зависть, а не «врожденное чувство справедливости русского народа» о котором говорит бывший министр юстиции СССР Вениамин Яковлев и ряд других специалистов.

В Концепции федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 2013-2020 годы» предлагаются косметические меры. В качестве важных достижений нашей судебной системы на 2012 год выделяются: «создание сайтов судов, внедрение практики публикации судебных решений на едином портале, переведение всех решений Конституционного Суда в цифровой формат, приобретение новых зданий, оснащение помещений средствами охраны (в т.ч. турникетами), обеспечение судей жилыми помещениями». То есть, все, до чего дошел частный сектор еще в середине 1990-х (сайты уже десятилетия имеют даже индивидуальные предприниматели), выставляется серьезным достижением. Реформы должны идти опережающими, а не догоняющими темпами. Судебная система России отстает, что открыто констатируется в Концепции. При этом стороной обходят тот факт, что турникеты и охранники нередко препятствуют проникновению людей в здание суда (необоснованно требуют предъявить паспорт).

Это не стыкуется с доступностью и открытостью, с принципами, о которых неоднократно говорят авторы Концепции. Другая заслуга: введение обязательной аудиозаписи судебного заседания (поправка в АПК).

Надо было получить огромное количество жалоб, чтобы эта поправка появилась. В 21 веке ведение протокола «по-старинке» — это издержки государственной монополии на правосудие, за последние годы слегка ослабленной незначительным укреплением института медиации. Приведем еще одну цитату: «в результате проводимой государством судебной реформы качественно и количественно вырос судейский корпус». Если мы боремся за эффективность, автоматизируем деятельность — то откуда количественный рост судебного корпуса. В качестве успехов предъявляются взаимоисключающие факты. Из года в год растут бюджетные расходы на судебную систему.

В качестве основных мероприятий предлагается: «внедрять новые информационные технологии, строить новые здания для судебных приставов и судебных экспертов, оснащать здания судов средствами обеспечения безопасности, обеспечить судей мобильными устройства тревожной сигнализации, действующей вне зданий судов, внедрять технологии в сфере судебно-экспертной деятельности и в системе исполнения судебных актов, обеспечить судей жилыми помещениями, выдать работникам аппаратов субсидии на приобретение жилья».

Дело в том, что директивно-плановая экономика до сих пор жива. Обеспечение доступности правосудия ограничивается слабыми реформами именно государственной судебной системы, а о создании условий для развития альтернатив нет ни слова (кроме скромной оговорки о медиации, но и она, по словам автором Концепции нужна, чтобы снизить нагрузку на судей).

Из этого можно сделать вывод, что государству интересна жизнеспособность своей, родной судебной власти, а не интересы населения, для которого государственные суды — необязательный вариант.

.2 Возможные пути совершенствования судебной системы

Предметом широкого круга исследований многих отечественных правоведов в последнее время становятся проблемы эффективного и справедливого осуществления правосудия в демократическом правовом государстве. «В настоящее время происходит сложный процесс становления судебной власти, как одного из основных элементов системы органов государственной власти» — подчеркивает Б.А. Едидин. Требуется определение и переосмысление ее функций в условиях формирования правового государства. Осуществляя свои функции, судебные органы способствуют решению наиболее важных задач, возникающих перед государством, таких как защита прав и свобод человека, поддержание законности и укрепление государственной власти.

Провозглашенные в качестве основополагающих принципов построения судебной системы такие начала, как доступность и открытость правосудия, предполагают создание эффективно действующей, пользующейся авторитетом у населения судебного механизма в соответствии с международными стандартами и требованиями. Совершенствование и развитие судебной системы, направленное на обеспечение компетентности, независимости и беспристрастности судей, должно осуществляться с учетом не только внутренних правоприменительных актов, но и международных договоров и соглашений. В данном аспекте особое внимание следует обратить на Европейскую хартию о законе «О статусе судей» (1998).

Проблемы, касающиеся формирования основных принципов и эффективности отправления правосудия, статуса судей, а в общем виде функционирования всей судебной системы, остро стоят перед каждым современным государством всего мирового сообщества. Необходимость комплексного решения проблем обусловлена некоторыми причинами, среди которых тесная взаимосвязь процессов социально-экономического развития общества и сферы правосудия, достаточно усложненный механизм судебной системы, обусловленный современными требованиями к ее организационному функционированию. Вместе с тем, как утверждает Н.В. Александрова «необходимо учитывать, что назначение судебной власти — это защита прав и свобод граждан, конституционного строя Российской Федерации, обеспечение соответствия актов законодательной и исполнительной власти Конституции, соблюдения законности и справедливости при исполнении и применении законов, а также иных нормативных актов». Традиционные представления о функционировании судебной системы уходят в прошлое, однако, при этом совершенствование действующей системы все же не исключает применение опыта прошлых лет и определение на их основе современных критериев и принципов работы судов: повышение качества правосудия и уровня судебной защиты прав человека; обеспечение независимости судей; создание условий для осуществления правосудия, в том числе обеспечение его доступности для всех категорий граждан; укрепление материально — технической базы судейского корпуса; утверждение социальных прав и гарантий судей.

В целом можно отметить, что реформа судебной системы проведена, но преобразования продолжаются, поскольку любое реформирование или совершенствование той или иной системы обусловлено определенной необходимостью. Если речь идет о такой ветви власти, как судебная, то причины реформирования могут быть вызваны конституционными требованиями или изменением системы законодательства, общественными и социальными процессами. Более того, от уровня и состояния развития судебной системы зависит не только положение с правами человека, но и развитие институтов демократии в стране поскольку, именно, благодаря судебной реформе достигнуты большие успехи: созданы административные суды, возрождены суды присяжных, сформированы органы судейского сообщества, судьям гарантированы меры социального обеспечения и увеличено финансирование судов. Что касается последнего, то в соответствии с Конституцией РФ финансирование судов производится только из федерального бюджета и должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом. Вместе с тем, следовало бы в целях дальнейшего совершенствования судебной власти рассмотреть вопросы обеспечения принципа «открытости» судебных органов, направленных на формирование положительного отношения и доверия со стороны общества к правосудию путем мониторинга за качеством работы судов, создать правовые механизмы и стимулы конституционного контроля за самостоятельной деятельностью судов и независимости судей.

В сложившихся условиях непростой геополитической обстановки наиболее остро встают вопросы обеспечения эффективного правового регулирования различных общественных отношений.

В области уголовно-процессуального законодательства еще с 2010 года ряд ученых и специалистов выступали с инициативой имплементации института следственных судей в систему государственных органов Российской Федерации. Однако предпосылками к актуализации данного правового явления послужили и рекомендации В.В. Путина в конце 2014 года, касающиеся необходимости формирования новых подходов к осуществлению работы надзорных, контрольных и правоохранительных органов в связи с явно обвинительным уклоном их деятельности, и поддержка новации со стороны председателя Конституционного Суда РФ, а также широкое освящение в прессе. Как итог — появление в конце февраля 2015 года теоретической концепции, согласно которой следственный судья — это судья первой инстанции, действующий в пределах полномочий, предусмотренных УПК на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, и не участвующий в рассмотрении уголовных дел по существу, пересмотре судебных решений в апелляционном, кассационном, надзорном порядке или ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. Появление данной концепции вызвало оживленную дискуссию в научной среде, в том числе и скептическое отношение, также она получила дальнейшее развитие: спустя два месяца была предложена целая доктринальная модель, одной из особенностей которой стала регламентация особенностей деятельности следственных судей.

Если в целом обратить внимание на тезисы, выдвигаемые авторами и сторонниками имплементации рассматриваемого уголовно-процессуального института, то можно отметить, что в истории нашего государства уже существовал достаточно долгосрочный период, когда он являлся важным структурным компонентом предварительного расследования, хотя и носил несколько иное название: «Следственные судьи, точнее, судебные следователи, как они именовались в России, появились у нас еще в 1860 году. И стали важным элементом Судебной реформы 1864 года. В сознании юристов того времени судебный элемент был неотделим от понятия предварительного следствия. Лишь там, где действует следственный судья, можно говорить о предварительном следствии», — отмечает Александр Смирнов, доктор юридических наук и советник Конституционного суда РФ. Также наше внимание обращают на то, что в рамках правовых систем некоторых бывших республик в составе СССР, например Украины, Латвии, Литвы, Казахстана, Молдовы, и дальнего зарубежья, например Франции, Германии, Швейцарии существует описанная структура органов предварительного следствия. Однако, как отмечает один из критиков, профессор Л.В. Головко, во Франции, Германии, Швейцарии и ряде других стран функционирование следственных судей носит характер, подобный уже существующей системе в РФ, а сходство со следственными судьями проявляется лишь в формальной идентичности наименований фигур, производящих функции контроля над предварительным расследованием. Среди недостатков судебной системы, которые призвано исправить обсуждаемое нововведение, выделяют недостаточную степень защищенности прав человека, отсутствие фактического контроля за органами предварительного следствия на досудебных стадиях судопроизводства, т.к. суд, чьей основной задачей является рассмотрение дел по существу, большую часть рабочего времени вынужден был бы посвящать рассмотрению жалоб участников процесса, даче разрешений на заключение под стражу, проведение органами расследования следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий для того, чтобы принять обоснованное и взвешенное решение, естественно, что судьи используют в данном аспекте своей деятельности исключительно формальный подход, излишнюю бюрократизацию деятельности следователей и дознавателей, что сказывается на оперативности и эффективности выполнения их непосредственных обязанностей, поскольку они вынуждены заниматься формализацией полученных сведений для использования их в качестве доказательств, неравноправие и отсутствие истинной состязательности сторон на стадии предварительного расследования, поскольку материалы, представленные стороной защиты для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств чаще воспринимаются, как досадных помехи осуществлению правосудия.

Надежды по разрешению вышеперечисленных и иных негативных аспектов возлагают на институт следственных судей, который кроме того, по мнению сторонников его внедрения, позволит уменьшить степень инквизиционности нашего уголовного процесса, будет оказывать содействие сторонам в собирании и проверке доказательств, снизит экономические затраты, связанные с проведением ряда процессуальных действий.

Противники же обеспокоены тем, что географическое расположение и размер территории отдельных субъектов РФ, а также большой массив «бумажной» работы, возлагаемый на работников предполагаемой структуры, отрицательно повлияют на обращения сторон к следственному судье, а дополнительный контроль за расследованием не только не искоренит, но еще и усугубит бюрократизацию работы следователя, создав дополнительный поток документооборота. По мнению Генеральной прокуратуры РФ, действующий УПК РФ предусматривает достаточные инструменты как для защиты прав участников уголовного процесса, так и для собирания и оценки доказательств стороной защиты.

В целом, идея подобного изменения процессуального законодательства является перспективной и актуальной, однако весьма утопичной для реализации на практике в современных российских реалиях. Институт следственных судей, если предположить его появление, должен функционировать автономно, в качестве самостоятельной структуры, иначе независимость в принятии решений будет страдать. Должна быть своя собственная апелляционная инстанция, которая будет заниматься проверкой законности и обоснованности решений следственного судьи, никоим образом не связанная с кассационными и апелляционными судебными инстанциями над судами, рассматривающими дело, по существу. Кроме того, необходимо решить вопрос о создании организаций, осуществляющих подготовку компетентных сотрудников, учитывая специфику работы следственных судей. Все это потребует дополнительных расходов. Также, учитывая формируемую годами вертикаль власти, трудно представить себе такое независимое и гибкое образование в ее структурированной системе, что опять-таки свидетельствует о возможности лишь доктринального существования данного правового явления.

Рассмотрим возможности и особенности широкого использования прецедентного права в судебной практике России. Многие задаются вопросом — существует ли в России такая особенность американской судебной системы как прецедент. Ведь кажется логичным, что использование этой особенности может способствовать разгрузке судов и упрощать систему вынесения приговоров. Распространенным мнением граждан Российской Федерации является то, что прецедентного права в России не существует. На самом деле это не совсем так, и прецедент в России существует. Он не может не существовать. Прецеденту в России не уделяется такая роль, как в британской или американской судебной системе, но невозможно сделать выводы, хотя бы немного не разобравшись в природе прецедента. Поэтому для начала необходимо определить, что такое прецедентное право, как оно работает и взаимодействует с остальными законами, и, как итог, возможность его широкого использования в России.

Правовая система — это совокупность источников права, и юрисдикционных органов конкретного государства, прецедентное право — это правовая система, в которой источником права является прецедент. Судебный прецедент, это не что иное, как решение суда, по какому-либо делу в прошлом, и являющееся источником права. Таким образом, если в новом деле, будут выявлены схожие обстоятельства и улики с делом, по которому уже было вынесено решение суда, то текущее дело будет рассмотрено по такому же принципу. Очень важно при рассмотрении данного вопроса помнить ст. 19 Конституции Российской Федерации «все равны перед законом и судом». Исходя из этого краткого и четкого правила становится ясно — в условиях конституционно установленного равенства прецедент — это вещь сама собой разумеющаяся. Его не требуется вводить в России, а запретить его законодательным актом вряд ли возможно, ведь закон не может противоречить сам себе, тем более Конституции России. Конечно, бывают ситуации противоречия подзаконного акта закону, а также, существует независимость судей и подчинение их только закону. Важно отметить, что прецедент ни в какой мере не нарушает ни то, ни другое. Ведь, как и в случае с подзаконным актом, прецедент может быть мотивированно отклонен судьей. Судьи, тем не менее, все равно должны следовать не только закону, но и подзаконным актам. Принципы верховенства закона при применении прецедента нисколько не нарушаются.

В настоящее время суды и судебная власть не является закрытой системой. Особо масштабные и громкие дела освещаются в СМИ, а абсолютно все постановления и определения Конституционного суда РФ сразу после их опубликования становятся не просто ведущими судебными прецедентами — они становятся неотъемлемой частью конституционного права Российской Федерации.

Еще одним видом применения прецедента в России можно назвать практику судей. В Российской Федерации судья обязан основываться на законах и нормативных актах. Однако, в ситуациях, когда нет четких формулировок в законе, судья принимает решения исходя из своих мыслей и соображений. Такая вынужденная мера порой порождает «двойственность» судебных решений, когда по идентичным делам выносятся разные решения. Сама суть этого явления в том, что такие решения и складываются в практику судьи. Этим часто пользуются в своих интересах, подавая иски в суды с другой сложившийся практикой. Как правило, в делах, по которым нет четких решений, судьи смотрят практику других судов, в частности Верховного суда Российской Федерации и высших судов субъектов РФ. Если было вынесено решение районным судом, а Верховный Суд РФ его отменил то можно быть уверенным, что последующие решения будут однозначны. Точно так же, если в одном суде, но на разных участках были вынесены определенные решения — то все последующие решения принимаются исходя из сложившейся практики отдельного суда.

Соглашаясь с тезисом невозможности реализации конституционного принципа равенства всех перед судом без всеобъемлющей системы прецедентного права, и принять во внимание факт присутствия прецедента в судебной практике Российской федерации, следует рассмотреть вопрос об эффективности перехода России от системы частичного прецедентного права к системе всеобъемлющего прецедентного права, и стоит ли сделать это по образу и подобию Запада и Америки, или же сделать по-своему, позволяя государству развиваться и идти своим путем.

Существует одно важное различие между американской и российской системами. В США на 320 миллионов жителей — ровно 9 судей Верховного суда, выполняющих одновременно функции конституционного суда и высшего суда общей юрисдикции. В Российской Федерации на 143 миллионов жителей — 19 судей Конституционный Суд РФ; примерно 120 судей Верховного Суда РФ, так же 60 судей Высшего Арбитражного Суда РФ. Следовательно, штат судей составляет 170 человек. Если рассчитать количество граждан на одного судью получается, что в России, на одного судью приходится около 715 тыс. граждан, что в 42,2 раза меньше чем в США, порядка 35 млн. человек.

Особенность заключается в том, что в течение года Верховный Суд США рассматривает примерно 100 дел, отобранных им с помощью референтов и помощников из многих тысяч апелляций на вынесенные окончательные решения и приговоры судьями федеральных апелляционных округов, которых всего 12, над 94-мя федеральными районными судами первой инстанции и судьями 50-ти верховных судов штатов. Отбор ведётся по признаку важности вынесенного окончательного решения/приговора для права страны с намерением создать ведущие прецеденты, на которые смогут ориентироваться обе судебные системы страны — федеральных судов и судов штатов. Примерно 100 пересмотренных Верховным Судом США за год дел изучаются затем студентами школ права и юристами страны, так как именно в решениях по этим делам содержится единственно правильное в настоящее время толкование актов конгресса (т.е. законов) и подзаконных актов исполнительной власти. Более достоверного источника текущего права, чем постановления Верховного суда, в США просто нет. Таким образом, решение суда фактически невозможно оспорить.

В системе Российской Федерации роль играет верховенство закона. Большое значение имеет Пленум Верховного Суда Российской Федерации. Это орган Верховного суда Российской Федерации, который является собранием всех судей Верховного Суда РФ. Пленум Верховного Суда РФ правосудие не осуществляет, но обеспечивает правильное и единообразное применение законов судами, разъясняет и толкует нормы права посредством принятия постановлений. Как правило, для анализа на пленумах выбираются наиболее социально значимые для общества статьи закона и те, где возможны разночтения. В заседаниях Пленума по приглашению Председателя Верховного Суда РФ могут участвовать судьи, члены Научно-консультативного совета при Верховном Суде РФ, представители министерств, государственных комитетов, ведомств, научных учреждений и других государственных и общественных организаций.

Любой закон, применяющийся в суде, подвергается судебной проверке. В Конституции РФ указано: судья не может подчиняться закону, если сам закон плох, и должен применять только акты, соответствующие Конституции. Значит, каждый судья сам определяет соответствие акта, который он применяет, Конституции РФ и, если акт не соответствует, он не может применить его по делу. По закону он должен обратиться в Конституционный Суд РФ с запросом о конституционности этого акта. Однако, это не мешает судье конкретное дело рассмотреть и разрешить, исходя из конституционных требований. Если переходить на такие регулирующие формы права, которым очень условно можно дать определение акта судебного права или прецедента, то крайне необходимо ответить на вопрос о том, при каких обязательных принципах права, можно проверить соответствие прецедента Конституции Российской Федерации, и кто должен формировать этот прецедент. Нельзя исключать компетентность Конституционный Суд РФ, который профессиональнее, чем законодатель, может оценить с точки зрения процедуры новые правовые позиции, которым, согласно очередному решению высшего суда или постановлению его пленума, должна следовать вся судебная практика. Таким образом, потребуется вносить изменения в компетенцию всех высших судов, включая Конституционный Суд РФ, а также регулировать вопрос полномочий и деятельности: с одной стороны, регулировать практику необходимо высшим судам, с другой — необходимо проверить решения и высшего суда на предмет законности, на возможность их использования в качестве прецедента. В том случае если это будет Конституционный Суд РФ, то его полномочия в этой сфере должны быть расширены. С другой стороны — с решениями Конституционного Суда РФ, который так же, как и другие высшие суды, может по какому-то вопросу поменять сложившуюся практику.

Прецедент в Российской Федерации должен присутствовать не так явно и официально, как в судебной системе других стран. В настоящий момент, с точки зрения прецедентного права, российскую систему можно определить, как «полупрецедентную». Прецедент не является продуктом нормотворчества как закон и не обязателен к изучению и рассмотрению повсеместно. Тем не менее, Пленум Верховного Суда РФ принимает к рассмотрению, а затем разъясняет сложные для однозначного толкования законодательные акты и решает спорные ситуации, если это играет важную роль для той или иной сферы деятельности государства. Этим разъяснениям в дальнейшем и следуют судьи в своей практике. Это и есть суть и смысл прецедента. Создавать Российской Федерации новый источник права на основе прецедента, как это сделано в США, необходимости нет. Тем не менее, автор также считает, что в определенной мере прецедент важен и необходим. Сложно поставить под сомнение то, что судья полностью подконтролен юридическим нормам. Тем не менее, стоит отметить, что закон неоднороден, и может быть неоднозначно растолкован. Именно для подобных ситуаций создание прецедентов является необходимым, потому что прецедент дает единство правоприменения во всей стране и может гарантировать защиту от предвзятых решений.

Положительным качеством судебной системы Российской Федерации является то, что в ней прецедент может проявится в еще более осмысленной форме. Возможности судов в британской судебной системе, невероятно велики. Суды фактически могут сочинять и додумывать законы. В России наоборот, суды более вовлечены в толкование законов. Подводя итог отметим, что прецедент в судебной системе России должен определяться как единый для всех судов вариант толкования законодательного положения, в котором изначально возможна нестыковка и многовариантность. В таком случае, частично объединив работу Конституционного Суда РФ и Пленума Верховного Суда РФ в этом направлении можно будет добиться того, что в российской судебной системе появится свой собственный прецедент.

Проблема построения правового демократического государства предполагает коренные изменения в сфере правосудия, в частности — формирование судебной системы как независимой и самостоятельной ветви государственной власти в стране. Конституция России и других европейских стран достаточно четко определяют правовые рамки независимой судебной системы, направленные на защиту и гарантии прав граждан, что является одним из главных факторов развития и укрепления демократических процессов в современных государствах. «Становление правового государства в России поставило перед юридической наукой ряд принципиально важных задач, направленных на создание эффективного законодательства и обеспечение его неуклонного исполнения органами государственной и муниципальной власти, гражданами и юридическими лицами».

Стоит отметить о том, что судоустройство — проблема общественно значимая, и поэтому она всегда актуальна с точки зрения современных правовых процессов и явлений. Правовое государство сегодня немыслимо без развитого института судебной системы как неотъемлемой и важнейшей части государственного механизма страны. Как отмечено И.Ю. Семеновой, «формирование в России правового государства предполагает установленную законом меру свободы каждого отдельного гражданина и гражданского общества в целом». Сфера правосудия, как особый вид государственной деятельности, должна осуществляться в соответствии с конституционными нормами, основанными на принципах законности, гуманизма и справедливости. Нельзя не согласиться с Н.В. Александровой, утверждающей о том, что «идея справедливости играет существенную роль в формировании механизма защиты прав человека в суде».

Закрепленное в ч. 1 ст. 46 Конституции РФ право на судебную защиту прав и свобод предполагает наличие гарантий, которые позволяли бы каждому гражданину реализовать их в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего принципам справедливости.

Заключение

История развития судебной системы в нашей стране уходит в глубину веков и предназначается для разрешения споров. Судебная власть в России постоянно изменялась и совершенствовалась. С ее развитием появились специализированные органы и должностные лица правосудия, которые были призваны разрешать споры людей. При развитии и усложнении данных органов постепенно сложилась современная судебная система.

Процессуальные гарантии справедливости судебного разбирательства, между тем, нуждаются в более детальной регламентации. Стоит рассмотреть вопрос дополнения соответствующими нормами процессуальных кодексов и детального и чёткого определения понятия «справедливое судебное разбирательство» в нормативных правовых актах. В целом можно сказать, что в современной России предприняты необходимые шаги для утверждения судебной власти, суда как гаранта правового государства.

Судопроизводство как юридический процесс изначально содержит несовпадающие компоненты. Их последовательное единение произведено для решения главной задачи — достижения конкретной справедливости с помощью правосудия. В разрешении любого конфликта кроме суда принимают участие стороны, иногда свидетели, эксперты и т. д. Правовое положение каждого из них определено соответствующими правовыми нормами. В ходе рассмотрения дела судом, в частности, могут обсуждаться многочисленные и разноплановые ходатайства (ст. 166 ГПК РФ, ст. 119-122 УПК РФ, ст. 53 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»), например, истца по гражданскому делу о допросе дополнительного свидетеля или подсудимого по уголовному делу о проведении дополнительной патологоанатомической экспертизы. судебный правоотношение юридический уголовный

В связи с тем что, в частности, правовые статусы субъектов истцов и правовые статусы субъектов ответчиков или правовые статусы субъектов подсудимых и правовые статусы субъекта потерпевшего невозможно объединить в формате одного правового статуса, судопроизводство объективно не может регулироваться одной процессуальной правовой нормой. Соответственно, и суд не может реагировать на возникающие вопросы одним процессуальным действием. Тем более не получится объединить в одну субстанцию цель их ходатайств, а значит, объект одного процессуального правоотношения также не складывается. Их субъективные права и обязанности также не поддаются единению в одном процессуальном правоотношении.

Приведенные примеры локально и в значительной степени упрощенно характеризуют многочисленные сюжетные линии отдельно взятого судебного заседания. И даже такая незначительная детализация убедительно показывает, что те же ходатайства могут быть заявлены различными лицами, по различным поводам и на разных стадиях рассмотрения дела. Таким образом, по каждому вопросу, возникающему в судебном заседании, должна последовать реакция суда в соответствии с правовыми нормами, регулирующими рассмотрение дела на той или иной стадии судопроизводственного процесса.

Отсюда напрашивается возможный вариант в организации деятельности суда: каждое его процессуальное действие должно опосредоваться механизмами самостоятельного процессуального правоотношения. Только при таком условии может быть реализован принцип последовательности, структурообразующий юридический процесс в целом и судопроизводственный в частности. Поэтому отождествлять судопроизводство с одним правоотношением нельзя, такие взгляды явно искажают правовую действительность.

Проблемы, возникающие в процессе развития конституционно-правовых основ судебной власти сложны и многообразны. В настоящее время наиболее актуальной задачей является выработка единого направления судебной реформы в Российской Федерации, концепции совершенствования законодательной основы судебной власти в России. Те меры, которые необходимо осуществить, и которые уже реализуются в этом направлении, нуждаются в надежном теоретическом обосновании.

Проблема построения правового демократического государства предполагает коренные изменения в сфере правосудия, в частности — формирование судебной системы как независимой и самостоятельной ветви государственной власти в стране. Конституция России и других европейских стран достаточно четко определяют правовые рамки независимой судебной системы, направленные на защиту и гарантии прав граждан, что является одним из главных факторов развития и укрепления демократических процессов в современных государствах. Становление правового государства в России поставило перед юридической наукой ряд принципиально важных задач, направленных на создание эффективного законодательства и обеспечение его неуклонного исполнения органами государственной и муниципальной власти, гражданами и юридическими лицами.

Стоит отметить о том, что судоустройство — проблема общественно значимая, и поэтому она всегда актуальна с точки зрения современных правовых процессов и явлений. Правовое государство сегодня немыслимо без развитого института судебной системы как неотъемлемой и важнейшей части государственного механизма страны.

Закрепленное в ч. 1 ст. 46 Конституции РФ право на судебную защиту прав и свобод предполагает наличие гарантий, которые позволяли бы каждому гражданину реализовать их в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего принципам справедливости.

Библиография

[Электронный ресурс]//URL: https://inauka.net/diplomnaya/sudebnaya-vlast-2/

1.Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) (с поправками) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/10103000/#ixzz4b1LxIfYt

.Федеральный конституционный закон от 5 февраля 2014 г. N 3-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями от 15.02.2016) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/70583616/#ixzz4b1QqU1j2

.Закон Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 5 февраля 2014 г. N 2-ФКЗ «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации» // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/70583580/#ixzz4b1Qham34

.Федеральный конституционный закон от 23 июня 1999 г. N 1-ФКЗ «О военных судах Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями от 03.07.2016) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/12116077/#ixzz4b1SNJYGF

.Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями от 05.02.2014) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/10135300/#ixzz4b1MMajsG

.Федеральный конституционный закон от 28 апреля 1995 г. N 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями от 15.02.2016) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/10164323/#ixzz4b1QTnU4o

.Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ (с изменениями и дополнениями 19.12.2016) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/12128809/#ixzz4b1N2yY7K

.Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. N 95-ФЗ (с изменениями и дополнениями от 19.12.2016) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/12127526/#ixzz4b1NFXRTJ

.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. N 174-ФЗ (с изменениями и дополнениями от 07.03.2017) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/12125178/#ixzz4b1Mq9K5G

.Федеральный закон от 29 декабря 2010 г. N 433-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями от 31.12.2014) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/12181698/#ixzz4b1P0IV3e

.Федеральный закон от 29 декабря 2015 г. N 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации» // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/71295378/#ixzz4b1TnHHA2

.Федеральный закон от 9 декабря 2010 г. N 353-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями от 08.03.2015) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/12180937/#ixzz4b1Oleuzk

.Федеральный закон от 24 июля 2002 г. N 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями от 29.12.2015) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/12127543/#ixzz4b1TQa8pP

.Федеральный закон от 14 марта 2002 г. N 30-ФЗ «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями от 02.06.2016) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/12126061/#ixzz4bfI0TvUS

.Федеральный закон от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями от 08.03.2015) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/12123142/#ixzz4b1g96KlE

.Федеральный закон от 29 декабря 1999 г. N 218-ФЗ «Об общем числе мировых судей и количестве судебных участков в субъектах Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями 05.04.2016) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/181436/#ixzz4b1T3ny9o

.Федеральный закон от 17 декабря 1998 г. N 188-ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями от 05.04.2016) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/12113961/#ixzz4b1SlgY1B

.Закон РФ от 26 июня 1992 г. N 3132-I «О статусе судей в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями от 28.12.2016) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/10103670/#ixzz4b1M9Xf1t

.Постановление Правительства РФ от 21 сентября 2006 г. N 583 «О федеральной целевой программе «Развитие судебной системы России» на 2007 — 2012 годы» (с изменениями и дополнениями от 01.11.2012) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/190031/#ixzz4b1NUP6Kx

.Постановление Правительства РФ от 20 ноября 2001 г. N 805 «О федеральной целевой программе «Развитие судебной системы России» на 2002-2006 годы» (с изменениями и дополнениями от 06.02.2004) // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/12124943/#ixzz4b1McuhuZ

.Уведомление Совета Федерации Федерального Собрания от 27 ноября 2013 г. N СФ-6 «О Законе Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации от 27 ноября 2013 г. N СФ-6 «О Верховном Суде Российской Федерации и прокуратуре Российской Федерации» // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/70525184/#ixzz4bfOEshcx

.Постановление ВС РСФСР от 24.10.1991 г. № 1801-1 «О Концепции судебной реформы в РСФСР» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. — 1991. — № 44. — Ст. 1435.

.Аветисян Г.Б. Конституционный суд РФ: порядок формирования, полномочия // Законность в современном обществе: сборник статей Международной научно-практической конференции (10 октября 2016 г., г. Нижний Новгород).

— Уфа: АЭТЕРНА, 2016. — С. 5 — 10.

.Александрова Н.В. Правосудие как форма реализации и осуществления судебной власти // Вестник Чувашского университета. — 2014. — №3. — С. 253 — 256.

.Александрова Н.В. Проблемы компенсации морального вреда как способа защиты гражданских прав в решениях Верховного суда Чувашской Республики // Oeconomia et Jus. — 2016. — № 4. — С. 41 — 47.

.Александрова Н.В. Судебная власть в обеспечении прав и свобод человека гражданина // Сборник статей Международной заочной научно — практической конференции. Ответственный за выпуск И.З. Федоров. — Чебоксары, ЧКИ. 2016. — С. 71 — 75.

.Александрова Н.В., Федоров И.З. Реализация прав граждан на справедливое судебное разбирательство в гражданском процессе // Вестник российского университета кооперации. — 2015. — №4 (22).

— С. 82 — 85.

.Барбакадзе Е.Т. Гарантии объективного и справедливого судебного разбирательства гражданских дел в судах общей юрисдикции: дис. … канд. юр. наук: 12.00.15. — Саратов, 2014.

.Берг Л. Н. Теории юридического процесса: сравнительно-правовой анализ // Российский юридический журнал. 2015. № 3.

.Борисова Е.А. Апелляция в гражданском (арбитражном) процессе. — М., 2014. — С. 18.

.Ватанин С.Н. Компетенция мировых судей: проблемы и пути их решения. // Известия РГПУ им. А.И. Герцена, — 2014. — N 80.

.Венгеров А. Б. Теория государства и права. — М., 2014. — С. 215.

.Ветрила Е.В. К Вопросу об особенностях уголовно — процессуальных правоотношений // Государство и право в XXI веке. — 2014. — № 1. — С. 8 — 10.

.Воронцова И.В. Справедливость в российском гражданском процессе // Современное право, — 2015. — N 4.

.Гайдидей Ю.М. Судебная система России: ошибки ее реформирования // Юридическая наука и правоохранительная практика. — 2014. — № 4 (30).

— С. 103.

.Едидин Б.А. Суд в системе органов государственной власти России. — М. 2015. — С. 3 — 4.

.Жилин Г. А. Конституционное судопроизводство в механизме судебной защиты прав // Журнал конституционного правосудия. -2015. — № 4. — С. 1-5.

.Кашанян К. Г. О некоторых вопросах конституционного судопроизводства (по материалам стран СНГ) // Проблемы образования и деятельности конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации: материалы Всероссийского совещания / под ред. М. А. Митюкова и др. — М., 2014. — С. 185.

.Колюшин Е.И. Российское государство: вопросы конституционно-правового и фактического статуса // Конституционное и муниципальное право. — 2013. — N 11. — С. 56.

.Конституционное (государственное) право зарубежных стран: в 4 т. Т. 1-2. Часть общая / отв. ред. Б. А. Страшун. — М., 2014. — С. 671

.Конституционное право Российской Федерации: учебник / И. А. Алжеев, И. Б. Власенко, Е. Ю. Догадайло и др.; отв. ред. С. И. Носов. М., 2014.

.Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс: учеб. пособие / Н. В. Витрук. 3-е изд. — М., 2015.

.Курас Т.Л. Реформирование судебной системы в России: история и современность // Власть. — 2014. — № 10. — С. 145.

.Лукьянова Е. Г. Теория процессуального права. — М., 2013. — С. 68-79.

.Матузов Н.И. Теория государства и права. — М., 2014. — С. 372.

.Мельникова В.Ю. Справедливость как необходимый принцип уголовного процесса. // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление, — 2015. — N 8.

.Пашин С. Краткий очерк судебных реформ и революций в России. // Отечественные записки. — 2013. — № 2. — С. 161-182.

.Полевой В.В. К вопросу о реформе органов судебной власти Российской Федерации // Право и политика: теоретические и практические проблемы. — Рязань, 2013. — С. 201.

.Приговорят к службе // Российская газета — Федеральный выпуск №6562 (290)

.Райкова Н.С. Проблемы обеспечения независимости судей Конституционного суда Российской Федерации. // Вестник Томского государственного университета, — 2014. — N 341.

.Россинский С. Б. Уголовный процесс России: курс лекций. — М., 2013. — С. 6.

.Сахапов Р. Р. Становление и способы оформления принципов устности, письменности и непосредственности уголовного судопроизводства в дореформенной России (XV — первая половина XIX в.) // История государства и права. — 2014. — № 8. — С. 33-36.

.Семенова И.Ю. Действие правовых стимулов и ограничений в регулировании семейных отношений: монография. — Чебоксары: Перфектум. — С. 12.

.Серков П. П. Административная ответственность в российском праве: современное осмысление и новые подходы: монография. — М., 2012. — С. 246.

.Слепченко Е. В. Гражданское судопроизводство. Проблемы единства и дифференциации. — СПб., 2015. — С. 20.

.Соколов Т. В. К вопросу о сущности уголовного процесса в контексте доктрины судебного права // Российский судья. — 2013. — № 6. — С. 25.

.Сплавская Н.В., Горохова В.И. Перспективы развития правового государства в РФ // Государство и право в XXI веке. — 2015. — № 2. — С. 5 — 11.

.Сплавская Н.В., Кулешова Л.В. Мораль как регулятор поведения государственных (муниципальных) служащих // В сборнике: Фундаментальные и прикладные науки сегодня Материалы VII международной научно — практической конференции. 2016. — С. 225 — 227.

.Уголовный процесс: учебник для вузов / отв. ред. А. В. Гриненко. — М., 2014. — С. 1

.Четян М.А. Решения Конституционного Суда Российской Федерации // Государство и право в XXI веке. — 2013. — № 2. — С. 3 — 7.

.Постановление Конституционного Суда РФ от 18 ноября 2014 г. N 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 18 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», пункта 2 части 3 статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 10 Федерального закона «О некоммерческих организациях» в связи с жалобой открытого акционерного общества «Сбербанк России» // Система ГАРАНТ: http://base.garant.ru/70799856/#ixzz4b1U7XGKt

63.Annual Report — 2015 / ICj International Commission of Jurists / [Электронный ресурс] — Режим доступа: URL: https://www.icj.org/icj-annual-report-2015-now-online

64.Александров А. С. Доктринальная модель уголовно-процессуального доказательственного права РФ. // Электронный ресурс. — URL: http://www.iuaj.net/node/1766

.Головко Л.В, Институт следственных судей: американизация путем манипуляции // РАПСИ. // Электронный ресурс. — URL: http://rapsinews.ru/legislation_publication/20150320/273362096.html

.Доклад Председателя Арбитражного суда Московской области Д. В. Плешкова «Некоторые способы снижения нагрузки в арбитражных судах» // URL: http://asmo.arbitr.ru/node/13954

.Михайлова А. Единый ГПК РФ: что новый кодекс нам готовит? 11 декабря 2015 г. //ГАРАНТ.РУ: http://www.garant.ru/article/675928/#ixzz4NK4dTTDr

.Мнение Генеральной прокуратуры РФ. // Электронный ресурс. — URL:http://www.genproc.gov.ru/upload/iblock/64d/2.doc

.Основные статистические показатели деятельности судов общей юрисдикции [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.cdep.ru/index.php?id=79

.Регламент Первого Арбитражного третейского суда [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://treteiskiy-sud.ru/normativnye-dokumenty/

.РИАНОВОСТИ // Электронный ресурс. — URL: http://ria.ru/politics/20141204/1036540412.html #ixzz3PiQbNksB

.РИАНОВОСТИ // Электронный ресурс. — URL: http://ria.ru/society/20141217/1038845017.html #ixzz3Pdd29C34

.Смирнов А.В. Возрождение института следственных судей в российском уголовном процессе // РАПСИ. 2015.// Электронный ресурс. — URL:http://rapsinews.ru/judicial_analyst/20150224/273218436.html

.Смирнов А.В. Докажите, ваша честь // Российская Газета // Электронный ресурс. — URL: http://www.rg.ru/2015/01/13/sud.html

.Смирнов А.В. Российский уголовный процесс: необходима новая модель. / Электронный ресурс. — URL: http://www.iuaj.net/node/1700

.Число оправдательных приговоров в Москве снизилось на треть. — Lenta.ru. — Доступно: http://lenta.ru/news/2013/02/07/strict.

.http://zakon.ru/Blogs/spornye_popravki_v_gk/1462#comment_4650.