Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности

Курсовая работа

В соответствии со ст.46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, реальное соблюдение которых является непременным условием формирования правового государства. Суды призваны рассматривать жалобы на решения и действия органов власти и управления, общественных объединений и должностных лиц, разрешать конфликты между ветвями власти, юридическими лицами, гражданами, применять меры государственного принуждения с целью восстановления нарушенных прав и наказания лиц, виновных в совершении преступлений.

Органы правосудия занимают особое положение, обусловленное спецификой выполняемых ими задач и методов деятельности, которые заключаются в отправлении правосудия посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства (ст.118 Конституции РФ).

Эта специфика, отличающая органы правосудия от других ветвей власти, служит основой для выделения преступлений против правосудия в самостоятельную главу Особенной части.

Одним из преступлений против правосудия является привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности.

Формирование правового, демократического государства предполагает неукоснительное исполнение гражданами своих юридических обязанностей. Еще в большей мере это касается должностных лиц, особенно — в сфере борьбы с преступностью, которые решают задачи, стоящие перед уголовным и уголовно-процессуальным законодательством РФ. Тем самым создаются условия, обеспечивающие гражданам, организациям, учреждениям и предприятиям возможность пользоваться своими правами. И, напротив, работники правоохранительных органов, суда, злоупотребляя своим статусом, нередко ограничивают, таким образом, возможности граждан, общества и государства по реализации принадлежащих им прав. Такого рода злоупотребление, если оно связано с исполнением уголовного и уголовно-процессуального законодательства России, нередко выливается в действия, противоречащие задачам указанных отраслей права, отрицательное отношение не только к уголовному и к уголовно-процессуальному законодательству России, но и к органам, их реализующим. В результате ставится под сомнение деятельность государства и общества по обеспечению прав и свобод человека и гражданина.

В этой связи исключительно важно, чтобы должностные лица правоохранительных органов, суда, осуществляющие борьбу с преступностью, действовали в рамках требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ. Важно, чтобы уголовное законодательство РФ в рассматриваемой части ставило под охрану те отношения, посягательства на которые объективно являются общественно опасными. Реализация такого закона будет в полной мере соответствовать задачам УК РФ и назначению УПК РФ. Не менее важен и тот факт, что нормы, посредством которых осуществляется охрана соответствующих отношений от преступных посягательств, соответствовали бы требованиям устоявшихся институтов как уголовного, так и других отраслей права.

11 стр., 5077 слов

Государство и право франков

... галло-римских городов. Почти повсеместно растительный и животный мир, полезные ископаемые считались принадлежащими королевской казне, государству, согласно положениям римского права. Позднее, с VII века леса ... разделенные, словно стеной Шарбоньерскими лесами. Это группа северных племен (салические франки), составлявшая несомненное большинство в южной части нынешней территории Нидерландов, северной ...

Целью настоящей работы является уголовно-правовая характеристика привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности.

Названная цель определила необходимость решения следующих задач работы:

  • анализ понятия и сущности привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности;
  • исследование элементов состава привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности;
  • изучение судебной практики по привлечению заведомо невиновного к уголовной ответственности;
  • выявление критериев разграничения привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности и смежных составов преступлений.

невиновный уголовная ответственность правосудие

Глава 1. Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности как преступление против правосудия

1.1 Общее понятие и система преступлений против правосудия

Согласно Конституции РФ (ст.10) в Российской Федерации действует принцип разделения государственной власти на три самостоятельные ветви: законодательную, исполнительную и судебную. Судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, арбитражного, уголовного и административного судопроизводства.

В соответствии с ч.1 ст.118 Конституции РФ правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом. К органам судебной власти относятся: Конституционный Суд РФ, конституционные (уставные) суды субъектов РФ, Верховный Суд РФ, иные федеральные суды общей юрисдикции, мировые судьи, Высший Арбитражный Суд РФ, федеральные арбитражные суды округов (арбитражные кассационные суды), арбитражные апелляционные суды, арбитражные суды субъектов РФ.

Правосудие — одна из форм государственной деятельности, заключающаяся в рассмотрении и разрешении судами общей юрисдикции, а также арбитражными судами дел в порядке гражданского, уголовного, административного и арбитражного судопроизводства. Для осуществления правосудия помощь и содействие суду оказывают другие государственные органы: прокуратура, органы дознания и предварительного следствия, учреждения, исполняющие вступившие в законную силу приговоры, решения и иные судебные акты. Нормами об ответственности за преступления против правосудия охраняется деятельность не только судов, но и перечисленных органов, без деятельности которых выполнение судом функции правосудия было бы затруднительно или даже невозможно. При этом названные органы, составляя часть органов государственной власти, выполняют и другие функции, как-то: управленческие, хозяйственные, организационные и иные. Уголовным законом охраняются не все виды деятельности этих органов. Только их специфическая деятельность по решению задач правосудия, направленная на обнаружение, изобличение и наказание виновных в совершении преступлений лиц, разрешение гражданских, арбитражных и административных дел, исполнение судебных решений, находится под охраной уголовно-правовых норм о преступлениях против правосудия.

13 стр., 6213 слов

Преступления против здоровья (5)

... преступлений против здоровья, Конституцией РФ Государство гарантирует охрану здоровья каждого человека и иными законодательными актами, в частности, уголовным законом, предусматривающим ответственность за преступления против здоровья. Причинение вреда здоровью ... очень многое в ее решении зависит от правоохранительных органов, от их способности поставить надежную преграду эскалации насилия. ...

Родовым объектом преступлений против правосудия являются общественные отношения по осуществлению государственной власти. Видовой объект — совокупность общественных отношений, обеспечивающих специфический вид государственной деятельности суда и органов, содействующих ему, по реализации целей и задач правосудия.

Правильное установление видового объекта преступлений против правосудия имеет большое значение для отграничения преступлений против правосудия от иных преступлений, совершаемых должностными лицами органов суда, прокуратуры, дознания и следствия. Судья, получивший взятку за вынесение правильного решения по гражданскому иску в пользу истца, посягает на нормальную деятельность государственного аппарата, его авторитет. При этом отношениям, обеспечивающим интересы правосудия, никакого вреда причинено не было. Специфика видового объекта преступлений против правосудия позволяет отграничить их от преступлений против порядка управления, сопряженных с воздействием на физическую неприкосновенность должностных лиц. Избиение обвиняемым следователя органов МВД при проведении допроса посягает на общественные отношения, связанные со сбором доказательств по уголовному делу, и охватывается нормой о преступлении против правосудия (ст.296 УК РФ).

Аналогичное избиение следователя, привлеченного для обеспечения общественного порядка и общественной безопасности, посягает на отношения по реализации порядка управления и предусматривается ст.318 УК РФ.

Непосредственный объект преступлений против правосудия — общественные отношения, обеспечивающие реализацию конституционных принципов правосудия, нормальную деятельность конкретных органов по осуществлению правосудия, реализации функции уголовного преследования, а также исполнению судебных актов. Большинство преступлений против правосудия являются двухобъектными. В качестве дополнительного непосредственного объекта могут выступать конституционные права и свободы личности, здоровье, жизнь, отношения собственности и др.

Объективная сторона преступлений состоит в воспрепятствовании и противодействии нормальной деятельности органов, осуществляющих правосудие. Чаще всего это проявляется в форме действия — заведомо незаконный арест, реже акта бездействия — уклонение от дачи свидетелем показаний. Нередко способом совершения преступлений является физическое или психическое насилие (ст. ст.296, 302 УК РФ и др.).

Объективная сторона некоторых составов состоит из нескольких альтернативных действий, например, растрата, отчуждение, сокрытие или незаконная передача имущества, подвергнутого описи или аресту.

Абсолютное большинство посягательств являются преступлениями с формальным составом. Растрата имущества, подвергнутого описи или аресту, сконструирована как состав материальный (ст.312 УК РФ), ряд квалифицированных составов преступлений также относится к материальным (ч.2 ст.305, ч.2 ст.311 УК РФ и др.).

С субъективной стороны все преступления этой группы совершаются только умышленно, причем подавляющее большинство — с прямым умыслом (ст. ст.295, 299 УК РФ и т.д.).

7 стр., 3159 слов

Преступление против человечности

... трибуналов в отношении преступлений против человечности, роли деятельности Комиссии международного права и иные. Общей целью предпринятого исследования является изучение феномена преступлений против человечности и механизмов ... державы объявлялись уполномоченными учреждать трибуналы для того, чтобы осуществлять правосудие в отношении «военных и иных преступников, которые не были подсудны ...

В ряде составов преступлений обязательно наличие заведомости. Заведомость означает достоверное знание лицом о каком-то обстоятельстве, имеющем уголовно-правовое значение. При заведомо ложном доносе (ст.306 УК РФ) виновный осознает, что сообщаемые им органам власти сведения не соответствуют действительности. Мотив и цель совершения преступления предусмотрены как обязательные признаки только в некоторых составах: вмешательство в осуществление правосудия в целях воспрепятствования (ч.1 ст.294 УК РФ), посягательство на жизнь лица из мести за законную деятельность (ст.295 УК РФ).

В других составах эти признаки для квалификации значения не имеют.

Субъекты преступлений против правосудия — лица, достигшие 16 лет, а также специальные субъекты. Специальными субъектами могут быть должностные лица органов правосудия (ст. ст.299 — 302 УК РФ и др.), иные должностные лица и управляющие коммерческих и иных некоммерческих организаций (ст.315 УК РФ), участники судопроизводства: свидетель, потерпевший, эксперт, переводчик, гражданский истец и др. (ст. ст.303, 307, 308 УК РФ и др.).

По непосредственному объекту преступления можно предложить следующую систему преступлений против правосудия.

В основе классификации по непосредственному объекту преступления находятся общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность конкретных государственных органов по осуществлению правосудия.

К первой группе относятся преступления, посягающие на общественные отношения, обеспечивающие нормальное осуществление правосудия судом (ч.1 ст.294, ч.1 ст.296, ст.297, ч.1 ст.298, ч.1 ст.303, ст.305 УК РФ).

Вторую группу образуют преступления, посягающие на общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность органов прокуратуры и предварительного расследования по осуществлению функции уголовного преследования (ч.2 ст.294, ст. ст.299, 300, ч.1 ст.301, ст. ст.302, 304, 310 УК РФ).

Третья группа представлена посягательствами на общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность органов по исполнению судебного акта (ст. ст.312 — 315 УК РФ).

Четвертую группу составляют посягательства на общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность всех органов по осуществлению задач правосудия (общие преступления против правосудия: ст.295, ч.2 ст.296, ст.311 УК РФ); либо органов суда по осуществлению правосудия, а также органов прокуратуры, предварительного расследования по осуществлению уголовного преследования (ч.2 ст.301, ч.2 ст.303, ст. ст.306 — 309, 316 УК РФ); либо органов прокуратуры, предварительного расследования по осуществлению уголовного преследования, а также органов, исполняющих судебные акты (ч.2 ст.298 УК РФ).

В литературе имеются и другие классификации преступлений против правосудия по непосредственному объекту.

Итак, преступления против правосудия — это посягательства на правильную нормальную деятельность органов предварительного следствия, дознания, уголовно-исполнительных органов, судов по всестороннему и объективному расследованию преступлений, правильному разрешению уголовных, гражданских, арбитражных и административных дел, надлежащему исполнению судебных решений.

1.2 Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности: историко-правовой анализ

14 стр., 6746 слов

Преступления против правосудия (3)

... правосудия (ст.ст. 25-27, 60,62 и др.). Преступления против правосудия представляют собой, таким образом, общественно опасные деяния, препятствующие нормальной законной деятельности органов правосудия (судов, органов дознания и предварительного следствия, прокуратуры, органов ... уголовной ответственности и осуждён (ст. 7 УПК РБ). Для обеспечения нормальной строго регламентированной законом ( ...

Определение в отечественном уголовном законодательстве более или менее внятного запрета на действия, которые по сегодняшним меркам можно отнести к преступлениям против правосудия, относится к середине XVI в. Конечно, об уголовном процессе в его современном традиционном понимании в то время говорить не приходилось. Отсутствовала как таковая стадия предварительного расследования, поэтому и понятие «привлечение к уголовной ответственности» было неизвестно законодателю. Все важнейшие решения по делу принимались в стадии судебного разбирательства судейскими чиновниками.

В рассматриваемом нами аспекте представляют интерес некоторые статьи Соборного уложения 1649 г. . Так, например, в отличие от ст.2 Судебника 1550 г. , объявляющей ненаказуемым вынесение ошибочного судебного решения, ст.10 Соборного уложения 1649 г. устанавливала ответственность, хотя и неопределенную, за подобные деяния: «А будет который боярин, или окольничий, или думной человек, или диак, или кто ни буди судия, просудится, и обвинит кто не по суду без хитрости, и сыщется про то допряма, что он то учинил без хитрости, и ему за то, что государь укажет». Фактически устанавливалась уголовная ответственность за неумышленное обвинение и последующее вынесение судебного решения.

Сконструировав самостоятельные составы оскорбления суда и судьи, причинения судье телесных повреждений и убийства судьи, Соборное уложение 1649 г. вместе с тем предостерегало судей от ложных обвинений в совершении подобных деяний: «А будет судия учнет государю бить челом на кого в бесчестье о управе ложно, и сыщется про то допряма, что он бил челом ложно, и ему за то по сыску учинити тот же указ, чего бы довелся тот, на кого он о управе бил челом». Указанные нормы содержались в гл. Х, именуемой «О суде». Кроме того, вне рамок гл. Х оставались такие составы, как ложное обвинение в великом государевом деле или измене (ст.17 гл.2) и ложное обвинение военнослужащего в преступлении (ст.31 гл.7).

Тенденция структурного обособления составов преступлений против правосудия получила дальнейшее развитие с принятием Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. . В нем была выделена отдельная гл.5 раздела V «О неправосудии». Однако и в данном законодательном акте правосудие как самостоятельный объект уголовно-правовой охраны рассматривалось в узком смысле этого слова, т.е. только и исключительно как деятельность суда по рассмотрению дел и вынесению соответствующих решений. Поэтому и в Уложении 1845 г. мы не найдем нормы, которая могла бы послужить хотя бы прообразом современной ст.299 УК РФ.

В Уголовном уложении 1903 г. имелась глава VII «О противодействии правосудию». Перечень норм, содержащихся в ней, свидетельствовал о том, что понятие правосудия здесь уже приобрело более широкое содержание. Однако консолидации норм, направленных на защиту правосудия от посягательств «изнутри», в Уголовном уложении 1903 г. не было.

В советский период развития уголовного права составы преступлений против правосудия обособлялись не всегда. Главы, специально посвященной ответственности за указанные посягательства, не было ни в УК РСФСР 1922 г., ни в УК РСФСР 1926 г. Статьи, предусматривавшие ответственность за различные посягательства на нормальную деятельность правосудия, были рассредоточены по различным главам. Однако среди них не было нормы, устанавливающей наказание за привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности. Подобное деяние подлежало квалификации как общедолжностное преступление — смотря по обстоятельствам — как злоупотребление властью или как превышение власти.

51 стр., 25083 слов

Уголовно-правовая характеристика преступлений против безопасности ...

... вопросы, касающиеся правового регулирования, ответственности за нарушение правил дорожного движения и другие правонарушения на транспорте, получили заслуженное внимание как в теории уголовного права, так и ... статей из «Уголовно-исполнительного кодекса» и 87 статей из «Уголовного кодекса преступлений и неуместных преступлений», в которых определены наказания за нарушение правил, установленных для ...

Впервые такая норма появилась в УК РСФСР 1960 г. в главе «Преступления против правосудия» (ст.176).

Она предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет за привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности лицом, производящим дознание, следователем или прокурором. В ч.2 ст.176 УК РСФСР 1960 г. были названы такие квалифицирующие признаки: привлечение заведомо невиновного к ответственности по обвинению в особо опасном государственном или ином тяжком преступлении; привлечение заведомо невиновного, соединенное с искусственным созданием доказательств обвинения. Санкция в таком случае предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок от 3 до 10 лет.

В действующем российском уголовном законодательстве ответственность за привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности предусмотрена в ст.299 УК РФ. Соответствующая норма есть и в Модельном Уголовном кодексе для стран-участниц СНГ 1996 г. (ст.327 «Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности»).

Ее диспозиция полностью совпадает с названием статьи.

Рассмотрим положения ст.299 УК РФ. Диспозиция ч.1 статьи относится к так называемым простым и полностью совпадает с названием самой ст.299 «Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности» УК РФ. Следует отметить, что данная норма с небольшими изменениями фактически воспроизводит положения ст.176 УК РСФСР 1960 г.

Данный состав преступления (ст.299 УК РФ) является специальным по отношению к злоупотреблению должностными полномочиями (ст.285 УК РФ) или превышению должностных полномочий (ст.286 УК РФ).

Подобный ст.299 УК РФ запрет содержится и в законодательстве ряда стран, некогда входивших в СССР. Это такие нормы, как: «Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности» (ст.290 УК Азербайджанской Республики, ст.344 УК Республики Казахстан, ст.290 УЗ Латвийской Республики, ст.306 УК Республики Молдова, ст.348 УК Республики Таджикистан, ст.372 УК Украины); «Привлечение в качестве обвиняемого заведомо невиновного» (ст.393 УК Республики Беларусь); «Привлечение невиновного к ответственности» (ст.230 УК Республики Узбекистан).

Среди норм, подобных предусмотренной ст.299 УК РФ, можно выделить: уголовное преследование невиновного лица и необоснованное уголовное преследование (ст.5 гл.15 УК Швеции); необоснованное обвинение (ст.6 гл.15 УК Швеции); преследование невиновных (§ 344 УК ФРГ).

Наказание по ч.1 ст.299 УК РФ — лишение свободы на срок до пяти лет (преступление средней тяжести).

11 стр., 5399 слов

Понятие и виды уголовных преступлений

... морали. Уголовная ответственность наступает только при наличии вины, которая следует из ст. 62 Конституции Украины. Лицо считается невиновным в совершении преступления и ... условии реальной возможности уведомить). 1.2 Состав преступления Понятие преступления конкретизируется в форме отдельных составов преступлений. Любое конкретное преступление (кража, грабеж, хулиганство) имеет множество признаков. ...

В соответствии с ч.2 ст.299 УК РФ квалифицированный состав рассматриваемого преступления имеется в случае, когда заведомо невиновный привлечен к ответственности за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления. Понятие тяжкого и особо тяжкого преступления раскрывается законодателем соответственно в чч.4 и 5 ст.15 УК РФ. Часть 2 ст.299 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком от 3 до 10 лет (тяжкое преступление).

Большая опасность такого преступления очевидна, ибо оно может повлечь более серьезные последствия для потерпевшего — заключение под стражу, осуждение на более длительный срок, направление в колонию с более суровым режимом и т.п.

Преступление, предусмотренное ст.299 УК РФ, грубо нарушает конституционные права граждан, интересы правосудия, оно способно причинить потерпевшему серьезный личный и имущественный ущерб.

Глава 2. Элементы состава привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности

2.1 Объект и объективная сторона привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности

Общественная опасность анализируемого преступления заключается в том, что в результате данного злоупотребления (привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности — это норма специальная по отношению к ст.285 УК РФ) причиняется весьма существенный вред различным правоохраняемым интересам. Во-первых, подрывается авторитет органов дознания, следствия и прокуратуры, следствие направляется по ложному пути. И без того невысокая степень доверия, с которой граждане относятся к правоохранительным органам, еще более понижается, в обществе укрепляется мнение, что беззаконие — это имманентно присущая черта деятельности последних. Во-вторых, привлечение невиновного к уголовной ответственности приводит к тяжким, порой необратимым последствиям для потерпевшего. Вред, который в этом случае причиняется, — физический, материальный и особенно моральный, — так велик, что не всегда может быть заглажен ни прекращением уголовного дела в отношении незаконно обвиненного, ни вынесением в отношении его оправдательного приговора. И все же, несмотря на весьма серьезный вред, причиняемый личным правам граждан рассматриваемым деянием, законодатель относит его именно к преступлениям против правосудия, а не к преступлениям против личности.

Таким образом, основной непосредственный объект описываемого деяния — это отношения, обеспечивающие нормальную деятельность правоохранительных органов по осуществлению правосудия. В качестве дополнительного непосредственного объекта выступают законные права и интересы граждан.

Потерпевшим может быть признано любое физическое лицо, заведомо незаконно привлеченное к уголовной ответственности. Определенную сложность при этом вызывает характеристика потерпевшего, выяснение сути термина «заведомо невиновный». Ни уголовное, ни уголовно-процессуальное законодательство не содержит нормы, прямо раскрывающей понятие невиновного. Как представляется, позволяет это сделать анализ ст.302 УПК РФ, в ч.3 которой говорится, что «оправдание по любому из оснований, предусмотренных частью второй настоящей статьи, означает признание подсудимого невиновным». Следовательно, невиновным может быть признано лицо, если:

  • не установлено событие преступления;
  • подсудимый не причастен к совершению преступления;
  • в деянии подсудимого отсутствует состав преступления;
  • в отношении подсудимого коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт.

Но фигура невиновного, о котором сказано в УПК РФ, появляется лишь после вынесения судом оправдательного приговора. Его процессуальное положение полностью отвечает и соответствует конституционному понятию «невиновный». Напомним, что в соответствии с ч.1 ст.49 Конституции РФ «каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда». Заведомо невиновный, о котором говорится в диспозиции ст.299 УК РФ, имеет весьма мало общего с невиновным в уголовно-процессуальном смысле. Здесь имеет место простое смешение понятий. Очевидно, что применительно к рассматриваемому нами составу преступления уголовно-процессуальное содержание понятия «невиновный» не подходит. Во-первых, заведомо невиновным лицо является уже на момент вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого или составления обвинительного акта. Во-вторых, не является обязательным условием привлечения к уголовной ответственности по ст.299 УК РФ вынесение судом оправдательного приговора в отношении потерпевшего.

13 стр., 6136 слов

Уголовная ответственность и состав преступления (2)

... совершении преступления и не касается сущности уголовной ответственности. Более того, уголовное и уголовно-процессуальное законодательство никак не связывают привлечение к уголовной ответственности с вынесением приговора суда. По всеобщему признанию, субъектом привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. ...

Заведомо невиновным применительно к ст.299 УК РФ следует считать лицо, привлекаемое к уголовной ответственности, если оно не совершало инкриминируемого ему преступного деяния. Это может означать следующее:

  • событие преступления вообще не имело места;
  • в деянии потерпевшего отсутствуют признаки состава преступления;
  • потерпевшему вменяется преступление, совершенное другим лицом.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч.1 ст.299 УК РФ, характеризуется в законе как привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности. Употребление в диспозиции нормы термина «привлечение к уголовной ответственности», думается, не вполне удачно. В действующем законодательстве его содержание не раскрывается, хотя само понятие довольно часто используется в теории уголовно-процессуального права. Некоторые процессуалисты приравнивают его содержание к содержанию понятия «привлечение в качестве обвиняемого». Подобным же образом названный термин ранее толковался на практике применительно к ст.48 «Давность привлечения к уголовной ответственности» УК РСФСР 1960 г. Так, в определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР по делу У. было сказано: «Под привлечением к уголовной ответственности… следует понимать процессуальный акт о привлечении лица, совершившего преступление, в качестве обвиняемого, а не момент вынесения обвинительного приговора».

Имеются, впрочем, и другие толкования данного понятия. По мнению Г.Н. Ветровой, предъявление обвинения еще не рождает обязанности отвечать за свои действия и не означает реализации этой обязанности.Н.Я. Калашникова отмечает, что с предъявлением обвинения можно связывать лишь создание условий установления уголовной ответственности. Некоторые авторы понимают под привлечением к уголовной ответственности растянутый во времени процесс, начинающийся с момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого и завершающийся судебным приговором, другие подчеркивают, что «привлечь к уголовной ответственности должно означать: осудить поведение лица путем вынесения обвинительного приговора».

12 стр., 5916 слов

Клевета как уголовное преступление

... курсовой работы - раскрыть уголовно-правовую характеристику состава преступления предусмотренного ст. 128.1 УК РФ (Клевета). Задачи: 1.Исследовать уголовно-правовую характеристику состава преступления. 2.Определить факультативные объективной стороны преступления. ... клевета и влекут ответственность в соответствии с иными статьями Уголовного ... рассматривает в качестве клеветы распространение не ...

Наиболее обоснованной представляется точка зрения тех ученых, которые полагают, что именно в обвинительном приговоре суда находит свое выражение право государства подвергнуть конкретное виновное лицо порицанию и наказанию; именно с момента вступления приговора в законную силу можно говорить о начале реализации уголовной ответственности. Такой же вывод можно сделать из содержания ст.8 УК РФ, которая увязывает основание уголовной ответственности с наличием в деянии всех признаков состава преступления. Эти признаки устанавливаются в процессе квалификации преступления, а окончательная квалификация дается судом в обвинительном приговоре, который, как верно отмечает В.Н. Кудрявцев, «является наиболее важным актом применения нормы уголовного права».

Таким образом, следует признать, что отождествлять понятия «привлечение к уголовной ответственности» и «привлечение в качестве обвиняемого» не следует. Однако этот вывод не распространяется на объективную сторону состава преступления, предусмотренного ст.299 УК РФ. Вопреки приведенным выше аргументам, законодатель в данном конкретном случае рассматривает привлечение к уголовной ответственности именно через призму предъявления обвинения.

Это подтверждается анализом содержания и взаиморасположения некоторых норм гл.31 УК РФ. Так, наличие в ней такого состава преступления, как вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта (ст.305 УК РФ), помещение статьи о привлечении заведомо невиновного к уголовной ответственности не рядом с названным составом, а непосредственно перед моделью незаконного освобождения от уголовной ответственности (ст.300 УК РФ), субъектами которого закон называет прокурора, следователя и лицо, производящее дознание, свидетельствует, как представляется, о следующем. Во-первых, ст.299 УК РФ под «привлечением к уголовной ответственности» не имеет в виду действий, связанных с вынесением обвинительного приговора. Во-вторых, посягательства, описываемые в данной норме, совершаются лицами, осуществляющими предварительное расследование по делу. И тем не менее сводить понятие «привлечение к уголовной ответственности» к одному лишь привлечению в качестве обвиняемого, думается, не следует.

УПК РФ к процессуальным основаниям признания лица обвиняемым относит теперь не только постановление о привлечении в качестве обвиняемого, но и обвинительный акт, который составляется по окончании дознания (п.2 ч.1 ст.47, ст.225 УПК РФ).

Обвинительный акт является тем процессуальным документом, который аккумулирует в себе и постановление о привлечении в качестве обвиняемого, и обвинительное заключение. Следовательно, объективная сторона анализируемого состава преступления имеет сложный характер и выражается в вынесении постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого или составлении обвинительного акта с последующим предъявлением соответствующих процессуальных документов заведомо невиновному лицу.

Искусственное создание доказательств обвинения имеется тогда, когда привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности подкреплено специально созданными для этого фальсифицированными доказательствами обвинения. В основу обвинения могут быть положены лишь те доказательства, которые получены, проверены и закреплены в порядке, предусмотренном законом. Только строгое соблюдение законности в процессе доказывания дает гарантию достижения истины, охраны прав и интересов граждан. Искусственное создание доказательств обвинения, их фальсификация грубо нарушают принцип законности в расследовании преступлений. Исчерпывающий перечень действий, которыми искусственно создаются доказательства обвинения, дать нельзя. Несомненно, сюда подойдут различные виды подлога приобщенных к делу документов; чаще всего это фальсификация процессуальных актов: протоколов допросов лиц, привлекаемых в качестве обвиняемых, допросов свидетелей, осмотра места происшествия, протоколов обыска, фальсификация заключений эксперта и т.д. Искусственное создание доказательств обвинения может заключаться также в приобщении к делу фальшивых вещественных доказательств с целью уличить привлекаемое к ответственности лицо в совершении преступления. Так, в одном из конкретных судебных дел по ложному обвинению М. и П. В убийстве искусственное создание доказательств обвинения выразилось в замене подлинного протокола осмотра места происшествия другим, в котором были указаны вымышленные факты, использованные затем для необоснованного обвинения М. и П., в фальсификации заключения, судебно-медицинской экспертизы о характере причиненных повреждений, в составлении фиктивных протоколов допроса обвиняемых и свидетелей.

Момент окончания рассматриваемого преступления трактуется в юридической литературе различно. По мнению Ш.С. Рашковской, преступление считается оконченным с момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Ее точку зрения разделяет и А.И. Чучаев. Некоторые авторы полагают, что преступление можно считать оконченным только в момент предъявления заведомо невиновному постановления о привлечении в качестве обвиняемого.

Привлечение к уголовной ответственности — это процесс, растянутый во времени, который начинается с момента вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого или составления обвинительного акта и завершается предъявлением одного из указанных процессуальных документов обвиняемому. Именно с этого момента преступление следует считать оконченным.

При применении ст.299 УК РФ возникают некоторые специальные вопросы, в частности о возможности покушения и соучастия при привлечении заведомо невиновного к уголовной ответственности. Хотя случаев покушения на привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности на практике не встречается, теоретически такое положение возможно. Например, само по себе составление постановления о привлечении в качестве обвиняемого или обвинительного акта может рассматриваться лишь как покушение на преступление. На данной стадии вполне возможен добровольный отказ, если лицо, вынесшее постановление или составившее обвинительный акт, впоследствии не станет предъявлять их обвиняемому и, к примеру, уничтожит указанные процессуальные документы.

Соучастие же представляется возможным в форме как соисполнительства, так и соучастия в тесном смысле. Так, соисполнительство будет налицо, если следователь и прокурор, ведущий надзор за следствием, привлекая лицо в качестве обвиняемого, действуют по сговору. При предварительном сговоре следователя со свидетелями о ложных показаниях с целью привлечь невиновного к уголовной ответственности имеется соучастие в собственном смысле, и действия следователя квалифицируются по совокупности: по ст.299 УК РФ и за подстрекательство к даче заведомо ложных показаний.

Итак, объектом рассматриваемого преступления является нормальная деятельность органов дознания, следствия и прокуратуры. Дополнительным объектом всегда выступают интересы потерпевшего (свобода, честь, достоинство, здоровье, имущественные интересы).

Объективная сторона преступления выражается в том, что должностное лицо, злоупотребляя должностными полномочиями, привлекает к уголовной ответственности человека за преступление, которого он не совершал. Формы таких злоупотреблений могут быть различными.

2.2 Субъективные характеристики привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности

С субъективной стороны привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности может быть совершено только умышленно и притом лишь с прямым умыслом, о чем свидетельствует указание на заведомость. В содержание умысла при этом входит, в частности, осознание субъектом общественной опасности содеянного, осознание невиновности лица, привлекаемого им к уголовной ответственности (интеллектуальный момент), и желание привлечь к уголовной ответственности невиновное лицо (волевой момент).

Виновный сознает, что привлекает к уголовной ответственности лицо, в отношении которого заведомо для него отсутствуют доказательства, необходимые для привлечения этого лица к уголовной ответственности, и желает этого.

Косвенный умысел исключается, поскольку сознание и воля виновного в этих случаях направлены на совершение названных действий. Возможность косвенного умысла при привлечении к уголовной ответственности заведомо невиновного признавал Б.С. Никифоров. С этим нельзя согласиться, ибо невозможно сознательно совершить действие и одновременно не желать его. Несостоятельность своей позиции Б.С. Никифоров признал впоследствии сам.

Если лицо, привлекшее к ответственности невиновного, не осознавало, что действует незаконно, и добросовестно заблуждалось в оценке действий последнего, неправильно оценило доказательства по делу, добросовестно считая потерпевшего виновным, то состав рассматриваемого преступления отсутствует. Вместе с тем не исключено, что указанные действия могут быть квалифицированы как халатность по ст.293 УК РФ.

Мотивы, побудившие субъекта к совершению преступления, могут быть различными и на квалификацию не влияют, но могут быть учтены судом при избрании меры наказания. Наиболее типичными, как показывает практика, являются ложно понятые интересы службы, карьеризм (когда лицо в силу низкой компетентности, объективной сложности дела либо нежелания утруждать себя поисками действительного виновника привлекает к уголовной ответственности лицо, которое заведомо для него не совершало преступления), месть (когда лицо сводит счеты с потерпевшим из-за существующих между ними плохих отношений), зависть, желание помочь близким уйти от ответственности, корысть, иная личная заинтересованность.

Цель совершения рассматриваемых преступлений в большинстве случаев состоит в получении повышения по службе или награды за хорошую работу, в освобождении из личной заинтересованности действительно виновного, в материальном обогащении, например, желание завладеть собственностью привлеченного к ответственности, его квартирой, получить с него взятку за прекращение дела в будущем.

Если это преступление совершалось за вознаграждение, то содеянное необходимо дополнительно квалифицировать по ст.290 УК РФ (взятка).

Действия лица, путем подкупа склонившего субъекта на совершение этого преступления, должны квалифицироваться по ст. ст.291 и 33, 299 УК РФ.

Заведомость в составе данного преступления означает, что лицу, выносящему постановление о привлечении в качестве обвиняемого либо обвинительный акт, было вполне ясно, что привлекаемый невиновен. Указание на заведомую невиновность позволяет отграничить преступное привлечение невиновного к уголовной ответственности от случаев, когда составляющий постановление допускает ошибку в оценке доказательств либо неправильно толкует закон.

Введение в число признаков состава преступления, предусмотренного ст.299 УК РФ, заведомости представляет собой «серьезную гарантию нормальной работы следственных органов, гарантию, охраняющую следователей от неосновательного привлечения к уголовной ответственности за допущенную ошибку или неправильное толкование закона».

Рассмотрим пример из судебной практики. Из чисто карьеристских побуждений, на что прямо указывается в приговоре Судебной коллегии Верховного Суда РФ от 27 мая 2007 г., действовали следователь Печорской прокуратуры республики Коми Ф. и старший следователь прокуратуры республики Коми Р., которые вместо полного, всестороннего и объективного расследования убийства, желая быстрее закончить дело, стали на путь фальсификации следственных документов, создания искусственных доказательств обвинения. В результате оказались привлеченными к уголовной ответственности по обвинению в умышленном убийстве с корыстной целью двое рабочих, Л. и П., причем они были приговорены к длительным срокам лишения свободы. Дополнительным расследованием, проведенным Генеральной прокуратурой РФ, была установлена полная непричастность осужденных к совершенному преступлению и обнаружен действительный убийца. Дело в отношении Л. и П. было прекращено за отсутствием состава преступления, а следователи Ф. и Р. были осуждены впоследствии по ст.299 УК РФ.

Субъектом рассматриваемого преступления может быть дознаватель или следователь. Именно на этих лиц закон возлагает обязанность составления обвинительного акта (ч.1 ст.225 УПК РФ) и вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого (ч.1 ст.171 УПК РФ).

Ведомственная принадлежность указанных должностных лиц значения не имеет.

Прокурор может рассматриваться как субъект преступления лишь в случае, когда он на основании п.2 ч.2 ст.37 УПК РФ (в ранее действовавшей редакции, т.е. до вступления в силу Федерального закона от 05.06.2007 № 87-ФЗ (ред. от 28.12.2010)»О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации») принял дело к своему производству и лично составил, а затем и предъявил постановление о привлечении в качестве обвиняемого или обвинительный акт заведомо невиновному лицу. В этом случае, сохраняя должность прокурора и именуясь прокурором, он фактически приобретал процессуальный статус следователя.

Надо полагать, что руководитель следственного органа, который в соответствии с предоставленным ему законом правом (п.3 ч.1 ст.39 УПК РФ) дал указание следователю о привлечении заведомо невиновного лица в качестве обвиняемого, также является возможным субъектом рассматриваемого преступления. Это в полной мере относится и к начальнику подразделения дознания, если он, воспользовавшись своим правом (п.2 ч.3 ст.40.1 УПК РФ), дал указание дознавателю составить обвинительный акт в отношении заведомо невиновного лица.

Итак, данное преступление может быть совершено только с прямым умыслом, о чем говорит заведомая, безусловно известная виновному, незаконность его действий, то есть невиновность привлеченного лица. Субъектами данного преступления могут быть должностные лица, которым по закону предоставлено право привлечения в качестве обвиняемого.

Глава 3. Разграничение привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности и смежные составы преступления

Рассматриваемое нами преступление представляет собой частный случай злоупотребления должностными полномочиями со стороны лиц, являющихся субъектами данного преступления. Следовательно, рассматриваемая норма является специальной по отношению к превышению должностных полномочий (ст.286 УК РФ).

Не образует объективной стороны данного состава незаконное привлечение лица, совершившего преступление, но в силу разных причин не подлежащего ответственности (например, в связи с истечением срока давности, в результате издания акта амнистии, при неполучении согласия на привлечение к уголовной ответственности депутата Думы и т.п.).

При наличии необходимых признаков такое деяние может быть квалифицировано как общедолжностное преступление по ст.285 УК РФ. Аналогичным образом должен решаться вопрос, когда обвинение предъявлено виновному, но действия его были квалифицированы неверно (например, вместо грабежа лицу предъявляют обвинение в бандитизме).

Незаконное привлечение граждан к другим видам ответственности (административной, дисциплинарной) также не образует состава рассматриваемого преступления.

Преступление, предусмотренное ст.299 УК РФ, может также выразиться в привлечении к уголовной ответственности лица за деяние, наказуемое более строго, чем то, которое было совершено им в действительности. Например, лицу предъявлено обвинение в совершении государственной измены в форме выдачи государственной тайны (ст.275 УК РФ), между тем как в действительности оно разгласило сведения, составляющие государственную тайну (ч.1 ст.283 УК РФ).

При применении ст.299 УК РФ возникают вопросы о квалификации рассматриваемого преступления по совокупности с другим.

По совокупности должно квалифицироваться привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности за взятку. Также если привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности сопровождалось вымогательством взятки (ст.290 УК РФ) должна наступать ответственность за совокупность преступлений. Своими действиями виновные здесь посягают не только на интересы правосудия, но и на нормальную деятельность государственного аппарата, поскольку одно из условий его правильного функционирования составляет неподкупность представляющих его должностных лиц.

Преступные злоупотребления лиц, производивших расследование по делу, повлекшие постановление необоснованного и незаконного приговора в отношении невиновного, согласно ст.384 УПК РФ влекут за собой отмену приговора по вновь открывшимся обстоятельствам, если они установлены вступившим в законную силу приговором суда.

Привлечению заведомо невиновного к уголовной ответственности могут предшествовать незаконные действия ведущего расследование, направленные на получение от привлекаемого желательных показаний. При этом содеянное одновременно образует два преступления, посягающие на правосудие, предусмотренные ст. ст.299 и 302 УК РФ.

В ряде случаев привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности бывает связано с совершением других преступлений, например с нарушением тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст.138 УК РФ), нарушением неприкосновенности жилища (ст.139 УК РФ), незаконным задержанием, заключением под стражу или содержанием под стражей (ст.301 УК РФ) и т.д. По этому поводу мнения, выраженные в литературе, разнятся. Так, одна группа авторов утверждает: «Эти действия фактически являются приготовлением к рассматриваемому преступлению и самостоятельной квалификации не требуют». А вот противоположное мнение: «Совершение любых других действий, направленных на привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (например, нарушение неприкосновенности жилища, частной жизни, перлюстрация, фальсификация доказательств, принуждение к даче показаний и т.п.), должно квалифицироваться по совокупности с соответствующими статьями Уголовного кодекса».

Думается, что более обоснованной является первая из высказанных точек зрения. Так, не образует совокупности преступлений заведомо незаконный арест и привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, поскольку в самом составе, предусмотренном ст.299 УК РФ, законодатель учел нарушение прав потерпевшего при привлечении в качестве обвиняемого. Это подтверждает сравнение санкций ст. ст.299 и 301 (заведомо незаконный арест) УК РФ: наказание за заведомо незаконный арест значительно мягче наказания, установленного за привлечение заведомо невиновного.

Не будет совокупности преступлений и при последующем осуждении заведомо незаконно привлеченного к уголовной ответственности, так как за вынесение неправосудного приговора несут ответственность только судьи.

За рамками состава рассматриваемого преступления остается неправомерное привлечение к уголовной ответственности лиц, не отвечающих понятию «заведомо невиновный». Круг таких лиц охватывает, в частности, виновных, но подлежащих освобождению от уголовной ответственности по различным основаниям. Обстоятельствами, препятствующими дальнейшему уголовному преследованию, в интересующем нас аспекте закон признает: а) истечение сроков давности уголовного преследования (п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ); б) издание акта об амнистии (п.3 ч.1 ст.27 УПК РФ).

Утверждение Ш.С. Рашковской о том, что заведомо незаконное продолжение дела лицом, производящим дознание, следователем после того, как для них станет очевидным, что привлекаемый к уголовной ответственности невиновен, подпадает под признаки анализируемого состава преступления, кажется нам весьма спорным. Речь, по сути, идет не о предъявлении обвинения заведомо невиновному, а о продолжении уголовного преследования в отношении его. В момент предъявления обвинения следователь или дознаватель могли еще не знать о невиновности потерпевшего. Поэтому подобные действия нельзя квалифицировать по ст.299 УК РФ.

Впрочем, сама оценка продолжения уголовного преследования заведомо невиновного лица как действия общественно опасного является, очевидно, правильной. Но если вредно продолжение уголовного преследования заведомо невиновного лица, то столь же опасно и само его возбуждение в отношении последнего. Между тем ни возбуждение уголовного дела в отношении заведомо невиновного, ни продолжение уголовного преследования заведомо невиновного лица под признаки рассматриваемого состава не подпадают. Конечно, их можно рассматривать как разновидность злоупотребления должностными полномочиями (ст.285 УК РФ).

При этом «интересы правосудия» (объект преступления) будут выступать в качестве элемента нормальной деятельности государственного аппарата. Но фактически — и с этим трудно не согласиться — это преступления против правосудия. Поэтому их место в гл.31 УК РФ, поскольку именно как специальные нормы они полнее и богаче отражают характер соответствующих преступлений, нежели статья о злоупотреблении должностными полномочиями.

С учетом всего вышесказанного представляется, что диспозиция ст.299 УК РФ в части описания объективной стороны преступления далеко не безупречна и требует изменений. Эти изменения сегодня должны отражать как подходы уголовно-процессуальной теории, в которой уже относительно давно утвердился термин «уголовное преследование», так и действующее уголовно-процессуальное законодательство.

Подчеркнем, что гл.3 раздела I УПК РФ именуется «Уголовное преследование», а п.55 ст.5 УПК РФ раскрывает его содержание: «Уголовное преследование — процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления». Понимаемый таким образом термин «уголовное преследование» вполне может быть использован в названии состава преступления, который необходимо сконструировать для комплексной защиты от необоснованного обвинения невиновных.

Статью 299 УК РФ можно было бы озаглавить как «Заведомо незаконное уголовное преследование». Объективная сторона такого деяния охватывала бы помимо собственно привлечения к уголовной ответственности невиновного и предшествующее ему незаконное возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица, а также продолжение производства по делу в случаях, когда закон предписывает его прекращение. Если сущность состава преступления, ныне предусмотренного ст.299 УК РФ, будет определена таким образом, объяснимыми окажутся и столь высокие санкции, сопоставимые с санкциями за вынесение заведомо неправосудного приговора (ст.305 УК РФ).

Аналогичное предложение по изменению названия и содержания ст.299 УК РФ делает и Б.Б. Булатов.

Заключение

Итак, одним из преступлений против правосудия является привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности. Это преступление имеет своим объектом отношения в области правосудия между государством и гражданами по поводу гарантии их прав от незаконного обвинения, а также иные интересы в этой сфере.

Общественная опасность данного преступления заключается в том, что нарушаются права граждан, не совершавших преступления, путем их привлечения к уголовной ответственности, что и является объективной стороной состава данного преступления. Такие действия могут привести к дальнейшим тяжелым последствиям — осуждению лица, лишению его свободы и т.п., к материальному ущербу, например, гибели не убранного вследствие ареста урожая, а также к моральному вреду — подрыву авторитета т.д. Если подобные случаи получат хотя бы относительную распространенность, возникнет чувство социальной незащищенности населения, что создаст напряженность в обществе и, в конечном итоге, повлияет на моральный климат, здоровье населения и т.п. Вместе с тем нарушается и такой объект как интересы правосудия (основной объект данного преступления), падает авторитет правоохранительных органов и органов власти вообще.

Правоохранительные органы должны вести неустанную борьбу с этим преступлением. Ведь именно строгое соблюдение законности в деятельности правоохранительных органов — важное условие, обеспечивающее успешное решение задач борьбы с преступностью.

Должностным лицам, осуществляющим важные функции по отправлению правосудия, законом предоставлены обширные права. Большой объем прав обусловливает и большую ответственность этих лиц за соблюдение законности при выполнении возложенных на них обязанностей. Уголовно-процессуальный закон обязывает в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурора, следователя, орган дознания и дознавателя принимать предусмотренные УПК РФ меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления. Только при этом условии к уголовной ответственности будет привлечен действительно совершивший преступление, а невиновный огражден от неосновательного обвинения.

Задание. Особенности освобождения от уголовной ответственности за совершение террористического акта и захвата заложника

Часть 1 ст. 205 УК РФ дает следующее понятие террористического акта: «Совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях». Согласно примечания к ст. 205 УК РФ, «лицо, участвовавшее в подготовке террористического акта, освобождается от уголовной ответственности, если оно своевременным предупреждением органов власти или иным способом способствовало предотвращению осуществления террористического акта и если в действиях этого лица не содержится иного состава преступления».

Под предупреждением органов власти о готовящемся акте терроризма понимается добровольное сообщение лица о подготовке им и его соучастниками акта терроризма с указанием времени, места или объекта акта терроризма и лиц, готовящих такой акт.

Условием освобождения лица от уголовной ответственности является также то, что в его действиях по подготовке акта терроризма не должно содержаться признаков иного состава преступления. Сообщение органам власти о готовящемся акте терроризма считается своевременным, если оно имело место до осуществления взрыва, поджога или совершения иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий.

Сообщение об акте терроризма, сделанное лицом после его осуществления, рассматривается как активное способствование раскрытию преступления, изобличению других соучастников совершенного акта терроризма и учитывается в качестве смягчающего обстоятельства при назначении наказания (ст. ст.61 и 62 УК РФ).

Под способствованием иным способом предотвращению акта терроризма следует понимать активное поведение лица, участвовавшего в подготовке акта терроризма, делающее невозможным его совершение (лицо, например, разукомплектовало или перепрятало взрывное устройство либо уничтожило горючую смесь, подготовленную для осуществления поджога запланированного к уничтожению объекта и т.п.).

Следует отметить, что имеет место определенное соотношение определений добровольного отказа в примеч. к ст. 205 и в ст.31 УК РФ. Проблема соотношения добровольного отказа, сформулированного в примеч. к ст. 205 и в ст.31 УК РФ, вызвана двумя обстоятельствами.

Первое заключается в том, что в качестве условия освобождения от уголовной ответственности за терроризм в названном примечании предусмотрен добровольный отказ от совершения данного преступления, тогда как в других нормах Особенной части УК РФ, содержащихся в примечаниях к отдельным статьям, в качестве такого условия предусматривается деятельное раскаяние. Отличие добровольного отказа от деятельного раскаяния состоит, как известно, в том, что «добровольный отказ допустим на стадиях неоконченного преступления — приготовления к преступлению и покушения, а деятельное раскаяние — по окончании преступления».

Второе обстоятельство выражается в том, что норма, содержащаяся в примеч. к ст. 205 УК РФ, является специальной, а установленная в ст.31 УК РФ — общей. Вследствие этого при добровольном отказе от совершения терроризма возникает конкуренция норм — специальной и общей.

В соответствии с правилами уголовно-правовой оценки преступлений при конкуренции общей и специальной норм применяется только одна — специальная. Из этого следует необходимость определения соотношения указанных норм. Важно также подчеркнуть, что согласно любой из названных норм лицо, добровольно отказавшееся от доведения преступления до конца, не подлежит уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иной состав преступления.

На основании ч.1 ст.31 УК РФ, определяющей добровольный отказ исполнителя преступления, «добровольным отказом от преступления признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца», а ч.4 этой статьи «организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца. Пособник преступления не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления».

Сравнение норм, установленных в ст.31 УК РФ, с нормой, закрепленной в примеч. к ст. 205 УК РФ, указывает на ряд существенных отличий первых от последней.

Первое отличие состоит в том, что, в соответствии со ст.31 УК РФ добровольным отказом признается прекращение лицом приготовления к преступлению либо покушения на преступление, тогда как на основании примеч. к ст. 205 УК РФ — прекращение только подготовки акта терроризма, т.е. приготовления к терроризму. В последнем случае, следуя букве закона, возможность добровольного отказа ограничена лишь одной стадией неоконченного преступления — приготовлением к терроризму и добровольный отказ на стадии покушения на терроризм исключается. Иными словами, временной отрезок добровольного отказа от терроризма существенно усечен.

Второе отличие заключается в том, что в ст.31 УК РФ четко и однозначно указано на наличие добровольного отказа, если:

исполнитель прекратил преступную деятельность на стадиях приготовления или покушения,

организатор и подстрекатель предотвратил доведение преступления до конца и 3) пособник принял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления.

Таким образом, формулировка условий добровольного отказа в ст.31 УК РФ исключает их двусмысленное толкование, а в примеч. к ст. 205 УК РФ — вызывает необходимость уяснения термина «способствовало» и, соответственно, его толкования, ибо под этим термином можно понимать как принятие мер по предотвращению акта терроризма, т.е. совершение действий, направленных на такое предотвращение, независимо от того, был совершен в конечном итоге акт терроризма или нет, так и предотвращение осуществления акта терроризма, т.е. совершение действий, приведших к тому, что акт терроризма осуществлен не был.

Отмеченное свидетельствует о точности терминологии при определении добровольного отказа в ст.31 УК РФ и о ее расплывчатости в примеч. к ст. 205 УК РФ. Такое положение позволяет констатировать нарушение законодателем правил законодательной техники при формулировании примеч. к ст. 205 УК РФ.

Третье отличие выражается в том, что в ст.31 УК РФ дифференцированы условия добровольного отказа применительно, во-первых, к исполнителю, во-вторых, к организатору и подстрекателю и, в-третьих, к пособнику преступления, а в примеч. к ст. 205 УК РФ подобной дифференциации нет — указывается на «лицо, участвовавшее в подготовке акта терроризма», т.е. не проводится различие условий добровольного отказа в зависимости от видов соучастников, поскольку к названному лицу может быть отнесен любой соучастник: организатор, подстрекатель, пособник, а также исполнитель, если он участвовал в подготовке акта терроризма. Рассматриваемое — третье — отличие следует, как представляется, оценить в пользу ст.31 УК РФ, так как сформулированная в ней норма обеспечивает дифференциацию добровольного отказа с учетом видов соучастников. Притом такая дифференциация новая, отсутствовавшая в прежнем отечественном уголовном законодательстве, и весьма прогрессивная.

Охарактеризованные отличия в их совокупности позволяют сделать вывод о явной предпочтительности добровольного отказа, сформулированного в ст.31 УК РФ, по сравнению с определенным в примеч. к ст. 205 УК РФ.

Часть 1 ст. 206 УК РФ предусматривает ответственность за захват или удержание лица в качестве заложника, совершенные в целях понуждения государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения заложника.

Согласно примечанию к ст. 206 УК РФ лицо, добровольно или по требованию властей освободившее заложника, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Например, если при захвате заложника лицо использовало огнестрельное оружие, на хранение или ношение которого оно не имело лицензии, однако по требованию властей освободило заложника и не сдало это оружие, оно освобождается от уголовной ответственности на основании примечания к ст. 206 УК РФ, но подлежит ответственности по ст.222 УК РФ. Стоит отметить, что практически всегда такие преступления, как захват заложника, в том или ином сочетании сопровождаются совершением иных преступлений: причинением телесных повреждений, угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью и т.д.

Такая конструкция примечания позволяет, с одной стороны, стимулировать отказ от продолжения преступной деятельности, а с другой — все-таки привлечь лицо к уголовной ответственности в том случае, если в его действиях есть признаки иного состава преступления. В связи с этим возникает вопрос: если в процессе захвата или удержания заложника было применено насилие, опасное для жизни или здоровья лица, можно ли освободить виновное лицо в случае последующего добровольного освобождения заложника? Думается, что да. Ведь, строго говоря, в данном случае применение такого насилия не может считаться «иным составом», эти действия охватываются квалифицированным составом захвата заложника (п. «в» ч.2 ст. 206 УК РФ) . В то же время лицо, захватившее заложника и угрожавшее ему применением огнестрельного оружия, добытого незаконным путем, при последующем освобождении заложника и выполнении иных требований, предусмотренных ст.75 УК РФ, будет отвечать за незаконное хранение оружия, поскольку это деяние составляет самостоятельное преступление.

По мнению некоторых авторов, в настоящей редакции примечание к ст. 206 УК РФ, предусматривающее обязательное освобождение от уголовной ответственности лица в случае добровольного или по требованию властей освобождения потерпевшего, не соответствует принципу неотвратимости наказания за совершение этого тяжкого преступления и противоречит ст.49 Конституции РФ, согласно которой виновность лица устанавливается только вступившим в законную силу приговором суда.

Кроме указанных выше нерешенных и спорных проблем при решении вопроса об освобождении лица, захватившего, а затем освободившего его добровольно, возникают и иные проблемы. Например, лицо, захваченное в качестве заложника, может находиться в неволе месяцы и годы, и с ним могут обращаться как с вещью или животным. Однако в соответствии с примечанием к ст. 206 УК РФ, если преступники освобождают его по своей инициативе, то похититель подлежит обязательному освобождению от уголовной ответственности, если в его действиях будут отсутствовать признаки другого состава преступления. Безусловно, поведение лица добровольно или по требованию властей освободившее заложника, должно поощряться, в том числе и уголовным законодательством, однако, как представляется, редакция примечания к ст. 206 УК РФ нуждается в совершенствовании. Например, решение вопроса об обязательном освобождении лица, совершившего захват заложника и освободившего его добровольно или по требованию властей, от уголовной ответственности либо признании данного обстоятельства в качестве смягчающего при назначении наказания должно быть увязано со сроком удержания заложника. Отметим, что по такому пути идет и зарубежное уголовное законодательство. Так, в соответствии с УК Швейцарии лицо, захватившее заложника, а затем отказавшееся от принуждения и освободившее его, может быть наказано мягче, при этом речь не идет об обязательном освобождении его от уголовной ответственности. Как представляется, и российский законодатель должен указать определенный порог степени тяжести сопутствующих преступлений, за которым освобождение от уголовной ответственности невозможно.

Список использованной литературы

[Электронный ресурс]//URL: https://inauka.net/kursovaya/nezakonnoe-privlechenie-k-ugolovnoy-otvetstvennosti/

1. Конституция Российской Федерации. Принята на всенародном голосовании 12.12.1993 (с поправками от 30.12.2008) // Российская газета. — 21.01.2009.

2.Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 05.06.2012) // Российская газета. — 22.12.2001; Официальный Интернет-портал правовой информации #»justify»>.Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 05.06.2012) // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст.2954; Официальный Интернет-портал правовой информации #»justify»>.Федеральный закон от 05.06.2007 № 87-ФЗ (ред. от 28.12.2010)»О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» // Российская газета. — 08.06.2007; 30.12.2010.

.Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 № 8 (ред. от 06.02.2007)»О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 1996. — № 1; 2007. — № 5.

6.Модельный Уголовный кодекс для стран-участниц СНГ 1996 г. Рекомендательный законодательный акт, принятый на седьмом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи государств — участников Содружества Независимых Государств: Постановление № 7-5 от 17.02.1996 // <http://law.edu.ru/norm/norm>.

.Асликян С. Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности // Законность. — 2003. — № 6. — С.45-46.

.Баймакова Н. Место добровольного отказа от преступления в УК РФ // Мировой судья. — 2009. — № 4. — С.18-21.

.Беспалько В.Г. Современное правосудие как элемент правовой культуры и объект уголовно-правовой охраны // Российская юстиция. — 2008. — № 3. — С.36-40.

.Булатов Б.Б. Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве: Монография. — Омск: Омская академия МВД России, 2003.

.Ветрова Г.Н., Коврига З.Ф. Уголовно-процессуальная ответственность // Советское государство и право. — 1986. — № 2. — С.143-145.

.Власова И.С., Тяжкова И.М. Ответственность за преступления против правосудия. — М.: Юридическая литература, 1968.

.Воропаев С.А. Уголовная ответственность: позитивный и негативный смысл // Человек: преступление и наказание. — 2008. — № 4. — С.79-82.

.Горелик А.С., Лобанова Л.В. Преступления против правосудия. — СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005.

.Григорян Г.В. О возмещении имущественного и морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности // Известия высших учебных заведений. Правоведение. — 2007. — № 4. — С.133-139.

.Дворецкий М. Уголовная ответственность // Законность. — 2006. — № 12. — С.42-43.

.Демин Ю.М. Преступления против правосудия: Лекция. — М.: ЦИиНМОКП МВД России, 2000.

.Денисов С.А. Преступления против правосудия. Теория и практика применения уголовного закона. — СПб.: Питер, 2002.

.Жариков Ю.С. Принцип законности уголовной ответственности как гарантия справедливого разрешения уголовного дела // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. — 2009. — № 6. — С.90-99.

.Злобин Г., Никифоров Б. Умысел и его формы. — М.: Юридическая литература, 1972.

.Калашникова Н.Я. Гарантия права обвиняемого на защиту при изменении обвинения и наказания. — М.: Изд-во МГУ, 1975.

.Комиссаров В.С. Захват заложника: стремление к наживе или преступление от безысходности? // Законность. — 1999. — № 3. — С.39-43.

.Кошаева Т.О. Уголовная ответственность как вид юридической ответственности // Законность. — 2005. — № 1. — С.27-30.

.Крапчатова И.Н. Преступления против правосудия: понятие и система // Законодательство и правоприменение в Российской Федерации. Доклады и сообщения VII международной научной конференции, Москва, 17 апреля 2007 г. Ред.: Архипова Н.И., Косякова Н.И., Тихомиров Ю.А. — М.: РГГУ, 2007.

.Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений.2-е изд., перераб. и дополн. — М.: Юрист, 2001.

.Кулешов Ю.И. Уголовная ответственность должностных лиц органов внутренних дел за преступления против правосудия. — Хабаровск, 1985.

.Липник Л.Г. Привлечение в качестве обвиняемого: вопросы теории // Российский следователь. — 2006. — № 9. — С.32-36.

.Михайловская И.Б. Цели, функции и принципы российского уголовного судопроизводства (уголовно-процессуальная форма).

— М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2003.

.Наумов А.В. Российское уголовное право: Особенная часть (главы XI-XXI): Курс лекций: В 3 т. — 4-е изд., перераб. и доп. — Т.3. — М.: Волтерс Клувер, 2007.

.Никифоров Б.С. Об умысле по действующему уголовному законодательству // Советское государство и право. — 1965. — № 6. — С.34-37.

.Орлов Р.В. Право на свободу и личную неприкосновенность как конституционная гарантия от незаконных и необоснованных арестов граждан // Академический юридический журнал. — 2008. — № 33. — С.49-51.

.Орлова Т.В. О некоторых социально-правовых аспектах понятия «Правосудие» // Закон и право. — 2009. — № 10. — С.46-48.

.Рашковская Ш.С. Преступления против правосудия: Учеб. пособие. — М.: Изд-во ВЮЗИ, 1978.

.Симиненко А.Н. Некоторые вопросы привлечения заведомо невиновного к уголовной ответственности // Преступления против правосудия: уголовно-правовой и уголовно-процессуальный аспекты: Материалы теоретического семинара (30 ноября 1994 года) — Омск: Изд-во Ом. юрид. ин-та МВД России, 1996.

.Скобликов П. Незаконное лишение свободы, похищение человека и захват заложника в новом уголовном законодательстве // Законность. — 1997. — № 9. — С.45-47.

.Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Под ред.В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Юристъ, 2001.

.Уголовное право России: Части общая и особенная: Учеб. для вузов / М.П. Журавлев, А.В. Наумов, С.И. Никулин и др.; Под ред.А.И. Рарога. — 5-е изд., перераб. и доп. — М.: Проспект, 2004.

.Уголовный кодекс Швейцарии: пер. с нем. / вступ. ст. Ю.Н. Волков; науч. ред. А.В. Серебренникова; пер. А.В. Серебренникова; предисл. А.В. Серебренникова. — 2-е изд., доп. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2002.

.Хрестоматия по истории государства и права России / под ред. Титова Ю.П. — М.: Проспект, 2008.

.Чучаев А.И. Пробелы в регулировании ответственности за преступления против правосудия // Пробелы в российском законодательстве. — 2008. — № 1. — С.23-27.