Преступления, совершенные по неосторожности

Курсовая работа

Неосторожность в уголовном праве — это одна из форм вины, характеризующаяся легкомысленным расчётом на предотвращение вредных последствий деяния лица, либо отсутствием предвидения наступления таких последствий. Впервые неосторожность была выделена средневековыми итальянскими учёными как одна из форм косвенного умысла.

Неосторожность встречается реже, чем умысел, однако по своим последствиям неосторожные преступления (особенно связанные с использованием некоторых видов техники, атомной энергии и т.д.) могут быть не менее опасными, чем умышленные. Неосторожность может быть двух видов: преступное легкомыслие и преступная небрежность.

При преступном легкомыслии виновный предвидит возможность наступления общественно опасных последствий (интеллектуальный момент схож с косвенным умыслом), не желает их наступления, и без достаточных оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение (волевой момент).

При этом лицо не расценивает свои действия как общественно опасные, хотя и осознаёт, что они нарушают определённые правила предосторожности. Возможность наступления последствий при этом рассматривается как абстрактная, лицо стремится их не допустить, а его расчёт на их предотвращение имеет под собой реальные, хотя и недостаточные основания, является самонадеянным.

При преступной небрежности виновный не предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, хотя должен был и мог их предвидеть. Лицо может быть привлечено к ответственности за такие действия, поскольку его поступки связаны с пренебрежительным отношениям к закону, требованиям безопасности и интересам других лиц.

Небрежность включает в себя отрицательный (отсутствие осознания лицом общественной опасности деяния, непредвидение его последствий) и положительный признак (обязанность проявлять должную бдительность и предотвращать причинение вреда общественным отношениям).

При установлении положительного признака небрежности необходимо принимать во внимание объективный и субъективный критерий. Согласно первому из них, на лицо должна быть возложена правовая обязанность вести себя с должной предусмотрительностью, основанная на законе, должностном статусе, профессиональных функциях виновного, правилах общежития и т.д. Кроме того, должна иметься объективная возможность распознать опасную ситуацию и предотвратить её развитие. Субъективный критерий предполагает установление способности конкретного лица с учётом его индивидуальных качеств предотвратить развитие опасной ситуации: эта задача должна быть для него выполнимой с точки зрения его физических, интеллектуальных и социальных качеств, а также особенностей психики.

12 стр., 5855 слов

Некоммерческие юридические лица, общественные, религиозные организации, фонды

... общественная или религиозная организация (объединение); объединение юридических лиц (ассоциация или союз); фонд; учреждение. Иные федеральные законы существенно расширяют этот перечень, допуская возможность создания некоммерческих юридических лиц ... 1.Некоммерческие юридические лица 1 Некоммерческие организации как юридические лица Некоммерческой организацией является юридическое лицо, которое ...

В Уголовном кодексе РФ описаны как признаки преступного легкомыслия, так и преступной небрежности.

Устанавливается, что если некоторое деяние может быть совершено только по неосторожности, эта форма вины должна быть специально указана в статье УК РФ (ч. 2 ст. 24 УК РФ).

Некоторые преступления могут совершаться как умышленно, так и по неосторожности.

Имеется и другое толкование данной уголовно-правовой нормы: считается, что деяние, совершённое по неосторожности считается преступлением только в случаях, когда такая форма вины прямо предусмотрена в соответствующей статье Особенной части УК.

Целью курсовой работы является сущность одной из форм вины — неосторожность. неосторожность уголовный преступление ответственность

Задачи курсовой работы:

  • рассмотреть сущность неосторожности как формы вины;
  • раскрыть виды неосторожности;
  • охарактеризовать преступления, совершенные по неосторожности;
  • рассмотреть квалификацию неосторожных преступлений.

1.1 НЕОСТОРОЖНОСТЬ КАК ФОРМА ВИНЫ

Неосторожность — вторая форма вины, которая имеет свои признаки и в отличие от умысла связана с отрицательным отношением лица к преступным последствиям, наступления которых оно не желает и не допускает.

Ненаступление последствий, как правило, исключает ответственность за неосторожное создание опасности причинения вреда.

Преступление признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение (легкомыслие) либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (небрежность) (ст. 26 УК).

Такое понимание неосторожной формы вины обусловило построение видов преступлений как материальных, а не формальных, допускающих ответственность за неосторожное причинение вреда.

Учитывая особенность данной формы вины, при совершении неосторожных преступлений нельзя привлечь к уголовной ответственности за приготовление, покушение и соучастие.

Таким образом, при совершении неосторожного преступления все оттенки психического процесса лица, отражающие внутреннюю структуру содержания этой формы вины, уголовным правом объединяются в два вида — легкомыслие и небрежность.

Рассмотрим более подробно неосторожность как форму вины. Процесс декриминализации отдельных неосторожных деяний в уголовном праве расценивался как положительный. «В сущности, декриминализацию можно рассматривать как криминализацию «с обратным знаком», так как основанием декриминализации в значительной части является отсутствие (отпадение) оснований для криминализации того же деяния». Представлялась обоснованной криминализация неосторожных деяний лишь при наличии фактического существования вреда.

Повышение значимости неосторожности как формы вины в праве (административном и уголовном) в основном принято связывать с правонарушениями техногенного характера, обусловленными научно-техническим прогрессом. В соответствии с этим есть мнение, что расширение сферы ответственности за противоправную неосторожность, дальнейшее увеличение числа соответствующих уголовно-правовых норм является социальной необходимостью.

37 стр., 18330 слов

Двойная форма вины

... Структура работы., Глава 1. Понятие и сущность двойной вины в уголовном праве 1.1 Понятие, содержание, сущность, формы и виды вины Проблема юридического толкования деяний, когда лицо, совершая умышленное преступление, причиняет общественно опасные последствия, не ...

В условиях интенсивного технического прогресса правовое регулирование возникающих в сфере использования техники отношений нередко отстает от потребностей в таком регулировании. Поскольку необходимость в регулировании становится все более очевидной, законодатель берет под правовую защиту соблюдение различного рода специальных правил, игнорирование которых чревато серьезными последствиями.

В правовой литературе высказывалось мнение, что сложности в формулировании отдельных норм о неосторожных преступлениях и проблемы в их применении вызваны фактической недооценкой значения вины, как принципа права, так и в качестве обязательного признака состава любого правонарушения. Следует констатировать, что в последнее время вопросы вины в основном рассматриваются лишь на комментарийном уровне и в вузовских учебниках. И если в прежние годы учеными-криминалистами было высказано значительное количество ценных и интересных мыслей относительно неосторожной формы вины, ее содержания и особенностей, то ныне этот институт не развивается в должной мере. Учитывая распространение принципов уголовного права на иные правоотношения, исследования должны носить комплексный, системный, междисциплинарный подход.

Рассматривать же неосторожность в качестве ответственности без учета вины, на наш взгляд, неприемлемо. В этой связи процитируем высказывание Г.Ф. Шершеневича: «Не ясно ли, что закон разрешает случайное столкновение интересов не на почве правонарушения, а путем принудительного страхования от несчастных случаев, возлагая убытки не на виновного, а на случайного причинителя. Закон с таким же основанием мог бы возложить убытки на самого богатого человека в городе или на богатого человека, оказавшегося в ближайшем расстоянии от несчастного случая… Раз сойдя, с точки зрения правонарушения, основанного на вине, мы открываем широкие горизонты на совершенно иной социальный строй. Согласуется ли ответственность без вины с основными началами современного строя — это вопрос, на который может быть дан только отрицательный ответ».

1.2 НЕОСТОРОЖНОСТЬ И ЕЕ ВИДЫ

Научно-технический прогресс привел к увеличению числа преступлений, совершаемых по неосторожности в сферах охраны окружающей среды, безопасности движения и эксплуатации разных видов транспорта, безопасности условий труда, использования новых мощных источников энергии. Это обострило вопрос об ответственности за неосторожные преступления.

В соответствии с первоначальной редакцией ч. 2 ст. 24 УК деяние, совершенное по неосторожности, признавалось преступлением только в том случае, когда это специально предусматривалось соответствующей статьей Особенной части УК. Федеральным законом от 25 июня 1998 г. N 92-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» ч. 2 ст. 24 УК была изложена в новой редакции: «Деяние, совершенное только по неосторожности, признается преступлением лишь в случае, когда это специально предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса». Это значит, что законодатель возвратился к концепции преступлений с альтернативной формой вины: если при описании преступления форма вины не указана и с очевидностью не вытекает из способов законодательного описания этого преступления, то оно может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности (например, заражение ВИЧ-инфекцией, разглашение государственной тайны).

10 стр., 4640 слов

Общественно опасное деяние: понятие и формы

... последствий; причинная связь между общественно-опасными деяниями и последствиями; 3. проанализировать факультативные признаки общественно опасного деяния. При написании работы ... причины возникновения возможности наступления общественно опасных последствий бездействие разделяют на: ... деяния и лица, его совершившего. Актуальность темы курсовой работы заключается в том, что общественная опасность деяния ...

Действующий УК законодательно закрепил деление неосторожности на два вида: легкомыслие и небрежность (ч. 1 ст. 26).

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (или бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение (ч. 2 ст. 26 УК).

Предвидение возможности наступления общественно опасных последствий своего действия или бездействия составляет интеллектуальный элемент легкомыслия, а самонадеянный расчет на их предотвращение — волевой.

Характеризуя интеллектуальный элемент легкомыслия, законодатель указывает только на предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, но опускает психическое отношение к действию или бездействию. Это объясняется тем, что сами по себе действия, взятые в отрыве от последствий, обычно не имеют уголовно-правового значения. Вместе с тем лицо, действующее по легкомыслию, всегда осознает отрицательное значение возможных последствий для общества и именно поэтому стремится к предотвращению этих последствий. Следовательно, при легкомыслии виновный осознает потенциальную общественную опасность своего действия или бездействия.

По интеллектуальному элементу легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Но если при косвенном умысле виновный предвидит реальную (т.е. для данного конкретного случая) возможность наступления общественно опасных последствий, то при легкомыслии эта возможность предвидится как абстрактная: субъект предвидит, что подобного рода действия вообще могут повлечь за собой общественно опасные последствия, но полагает, что в данном конкретном случае они не наступят. Он легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны были предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению.

Основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, т.е. одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий и, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо: — предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего деяния. Но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Легкомыслие в преступлениях с формальным составом исключается.

Интеллектуальный элемент легкомыслия — предвидение возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия).

Однако в отличие от косвенного умысла (когда виновный предвидит реально) при легкомыслии возможность предвидится как абстрактная.

Волевой элемент легкомыслия — самонадеянный расчет на предотвращение общественно опасных последствий. Именно в этом элементе заключается главное отличие легкомыслия от косвенного умысла (при котором лицо одобрительно относится к наступлению общественно опасных последствий).

Характеризуя интеллектуальный элемент легкомыслия, законодатель указывает только на возможность предвидения общественно опасных последствий, но опускает психическое отношение к действию или бездействию. Это объясняется тем, что сами действия, взятые в отрыве от последствий, обычно не имеют уголовно-правового значения. Вместе с тем, поскольку легкомыслие, как правило, связано с сознательным нарушением определенных правил предосторожности, установленных для предотвращения вреда, осознанность поведения делает этот вид неосторожной вины более опасным по сравнению с небрежностью.

По своему интеллектуальному элементу легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Но при косвенном умысле виновный предвидит реальную (т.е. для данного конкретного случая) возможность наступления общественно опасных последствий, а при легкомыслии эта возможность предвидится как абстрактная: субъект предвидит, что подобного рода действия вообще могут повлечь за собой общественно опасные последствия, но полагает, что в данном конкретном случае они не наступят.

Предвидение абстрактной (т.е. отвлеченной от данной конкретной ситуации) возможности наступления общественно опасных последствий характеризуется тем, что виновный не осознает действительного развития причинной связи, хотя при надлежащем напряжении своих психических сил мог бы осознать это. Он легкомысленно, несерьезно подходит к оценке тех обстоятельств, которые, по его мнению, должны предотвратить наступление преступного результата, но на самом деле оказались неспособными противодействовать его наступлению.

Основное отличие легкомыслия от косвенного умысла заключается в содержании волевого элемента. Если при косвенном умысле виновный сознательно допускает наступление общественно опасных последствий, т.е. одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, наоборот, субъект стремится не допустить их наступления, относится к ним отрицательно.

При преступном легкомыслии, в отличие от косвенного умысла, сознание и воля лица не безразличны к возможным отрицательным последствиям своего деяния, а направлены на их предотвращение. Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не как надежду, а именно как расчет на предотвращение общественно опасных последствий. При этом виновный рассчитывает на конкретные, реальные обстоятельства, способные, по его мнению, противодействовать наступлению преступного результата: на собственные личные качества (силу, ловкость, опыт, мастерство), на действия других лиц, механизмов, а также на иные обстоятельства, значение которых он оценивает неправильно, вследствие чего расчет на предотвращение преступного результата оказывается неосновательным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований.

Расчет (хотя и необоснованный) на конкретные факторы, способные, по мнению виновного, предотвратить наступление общественно опасных последствий, существенно отличает преступное легкомыслие от косвенного умысла, при котором такой расчет отсутствует, хотя и возможна ни на чем не основанная надежда, что вредные последствия не наступят.

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо, его совершившее, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (ч. 3 ст. 26 УК).

Небрежность — это единственная разновидность вины, при которой лицо не предвидит общественно опасных последствий своего деяния ни как неизбежных, ни как реально или даже абстрактно возможных.

Сущность этого вида неосторожной вины заключается в том, что лицо, имея реальную возможность предвидеть общественно опасные последствия совершаемых им действий, не проявляет необходимой внимательности и предусмотрительности, чтобы совершить необходимые волевые действия для предотвращения указанных последствий, не превращает реальную возможность в действительность. Преступная небрежность представляет своеобразную форму психического отношения виновного к общественно опасным последствиям своих действий, где волевой элемент характеризуется волевым характером совершаемого виновным деяния и отсутствием волевых усилий, направленных на предотвращение общественно опасных последствий.

Небрежность характеризуется двумя признаками: отрицательным и положительным.

Отрицательный признак небрежности включает: 1) отсутствие осознания общественной опасности совершаемого деяния: 2) отсутствие предвидения преступных последствий. Положительный признак небрежности состоит в том, что виновный должен был и мог проявить необходимую внимательность и предусмотрительность и предвидеть наступление фактически причиненных общественно опасных последствий. Именно этот признак превращает небрежность в разновидность вины в ее уголовно-правовом понимании. Он устанавливается с помощью двух критериев: долженствование означает объективный критерий, а возможность предвидения — субъективный критерий небрежности.

Объективный критерий небрежности имеет нормативный характер и означает обязанность лица предвидеть наступление общественно опасных последствий с соблюдением требований необходимой внимательности и предусмотрительности. Эта обязанность может основываться на законе, должностном статусе виновного, профессиональных функциях или обязательных правилах общежития и т.д. Отсутствие обязанности предвидеть последствия исключает вину данного лица в их фактическом причинении. Но и наличие такой обязанности само по себе еще не является достаточным основанием для признания лица виновным. При наличии обязанности предвидеть последствия (объективный критерий небрежности) необходимо еще установить, что лицо имело в данном случае реальную возможность предвидеть наступление общественно опасных последствий (субъективный критерий), но эту возможность не реализовало и последствий не избежало.

Субъективный критерий небрежности означает персональную способность лица в конкретной ситуации и с учетом его индивидуальных качеств предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий. Это означает, что возможность предвидения последствий определяется: 1) особенностями ситуации, в которой совершается деяние; 2) индивидуальными качествами виновного. Ситуация не должна быть чрезмерно сложной, чтобы задача предвидеть последствия была в принципе осуществимой. А индивидуальные качества виновного (его физические данные, уровень развития, образование, профессиональный и жизненный опыт, состояние здоровья, степень восприимчивости и т.д.) должны позволять правильно воспринять информацию, вытекающую из обстановки совершения деяния, дать ей верную оценку и сделать обоснованные выводы. Наличие этих двух предпосылок делает для виновного реально возможным предвидение общественно опасных последствий.

Небрежность можно проиллюстрировать следующим примером. Во время совместного распития спиртных напитков М. поссорился с К. и в тот момент, когда она поднесла фарфоровую чашку ко рту, чтобы напиться, ударил ее рукой по лицу. Разбившейся чашкой был поврежден глаз, что само по себе, по оценке экспертизы, явилось средней тяжести вредом здоровью, но повлекло стойкие изменения глаза и неизгладимое обезображивание лица. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор суда, которым М. был осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, и квалифицировала его действия как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, поскольку, нанося удар по лицу, он не предвидел возможности причинения тяжкого вреда здоровью, хотя должен был и мог предвидеть такие последствия.

Законодательные формулировки легкомыслия и небрежности ориентированы на преступления с материальным составом. В связи с этим возникает вопрос о возможности существования неосторожности в преступлениях с формальным составом.

Неосторожность в виде легкомыслия в преступлениях с формальным составом существовать не может по тем же соображениям, по которым в них не может быть косвенного умысла. А вопрос о возможности совершения таких преступлений по небрежности должен решаться в соответствии с действующим законом.

Введя норму о невиновном причинении вреда, законодатель предусмотрел два варианта субъективного случая: один из них ориентирован на формальные составы, другой — на материальные.

Невиновным закон признает совершение деяния, состав которого является формальным, «если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия)» (ч. 1 ст. 28 УК).

Из этого вытекает однозначный вывод: если лицо не осознавало общественной опасности своего деяния, но по обстоятельствам дела должно было и могло осознавать ее, деяние признается виновным. В этом случае вина выражается в виде небрежности.

Психологическое содержание обоих видов умысла и обоих видов неосторожности наглядно видно из следующей таблицы:

Формы и виды вины

Интеллектуальный элемент

Волевой элемент

Прямой умысел

Осознание общественной опасности совершаемого деяния, предвидение неизбежности или реальной возможности его общественно опасных последствий

Желание наступления этих последствий

Косвенный умысел

Осознание общественной опасности совершаемого деяния, предвидение реальной возможности его общественно опасных последствий

Отсутствие желания наступления этих последствий, но сознательное допущение их наступления или безразличное к ним отношение

Преступное легкомыслие

Предвидение абстрактной возможности общественно опасных последствий совершаемого деяния

Самонадеянный расчет на предотвращение этих последствий

Преступная небрежность

Непредвидение общественно опасных последствий совершаемого деяния

Отсутствие волевых усилий, направленных на редвидение и предотвращение общественно опасных последствий

Критериями небрежности являются:

обязанность предвидеть последствия (объективный);

  • возможность их предвидеть при необходимой внимательности и предусмотрительности (субъективный).

Квалификация преступления представляет собой основной этап деятельности правоохранительных органов, на котором формулируется решение о наличии либо отсутствии оснований для привлечения лица к уголовной ответственности. Главным же основанием служит обнаружение преступления в деяниях конкретных лиц. Следовательно, привлечение к уголовной ответственности основывается на квалификации преступления, в свою очередь, квалификация преступления строится на тщательном анализе элементов и признаков состава преступления.

Все это, на первый взгляд, кажется традиционным, устоявшимся. Между тем здесь возникает множество проблем, связанных с выбором путей правильной криминализации, а в отдельных случаях и их декриминализации. Само применение уголовного закона на этапе квалификации весьма затруднено юридическим анализом состава преступления, в частности характеристикой объекта посягательства, признаков объективной стороны, субъекта и субъективной стороны.

Исследование признаков и элементов состава преступления на основе социологического анализа позволило в настоящее время не только расширить и углубить теоретические разработки понятий преступления, состава преступления, но и с помощью понятия состава преступления как надстроечной теоретической категории обозначить научные подходы к соотношению между материальным понятием преступления и социальной его оценкой. В связи с этим нельзя согласиться с утверждением Н.И. Коржанского, что «в последнее десятилетие уголовно-правовая теория по существу не развивалась. Изданные работы в основном комментировали законодательство, а труды по социологии уголовного права обычно не содержали каких-либо выводов и предложений». Достаточно обратиться к работам В. Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, И.И. Карпеца, П.С. Дагеля, А.Б. Сахарова, Л.И. Спиридонова, В.М. Когана, А.М. Яковлева, наконец, самого Н.И. Коржанского. Скорее, их рекомендации не находили применения в практической деятельности правоохранительных органов. Только сейчас, когда открыто признается, что в те самые десять лет, в период застоя, слова расходились с делом у некоторых руководителей не только правоохранительных органов, но и высшего эшелона власти, ценные выводы и рекомендации теории уголовного права и социологии уголовного права могут быть претворены в жизнь. Для этого целесообразно ввести более совершенную систему непрерывного повышения профессионального уровня юристов, построить их работу таким образом, чтобы они ощущали постоянную необходимость в пополнении своих знаний. Пока же большинство практических работников не считают обязательным для себя знакомство с новыми теоретическими положениями и рекомендациями и использование их в своей практической деятельности. Образующийся в результате этого разрыв между юридической наукой и правоохранительной практикой накладывает отрицательный отпечаток и на теорию, и на практику.

Неосторожные преступления, в особенности связанные с использованием техники, требуют особо тщательного переосмысления на социологическом уровне. Оценку составов этих преступлений важно привести в соответствие с уровнем современных теоретических разработок по социологии уголовного права. Необходимо на социологическом анализе основывать изучение всех признаков и элементов состава преступления, тщательно исследовать состав преступления не только при привлечении к ответственности обвиняемого, но и при оценке вины потерпевшего. Это обусловлено тем, что в событиях более 50% неосторожных технических преступлений в настоящее время обнаруживается виновное (виктимное) поведение потерпевших. Вполне в этом плане правомерны выводы Н.Ф. Кузнецовой, что «к числу проблем социологии уголовного права можно отнести также виктимологию (учение о потерпевшем).

Здесь представляет интерес выявление фактического количества потерпевших от преступлений в целом, выявление реальной формы их поведения для определения эффективности уголовно-правовых средств борьбы с антиобщественным поведением потерпевших (последнее оказывается условием, стимулирующим преступность), для устранения ошибок в квалификации и наказуемости лиц с точки зрения строгого соблюдения принципа индивидуальной вины потерпевшего и для усовершенствования уголовного законодательства». То есть социологический подход к исследованию составов неосторожных преступлений дает возможность не только более тщательно изучить основания ответственности обвиняемого, но и решить вопрос об ответственности в отдельных случаях и потерпевшего. Такой подход нацелен на справедливое решение вопроса об основаниях ответственности путем анализа элементов и признаков состава преступления и квалификации деяния по той или иной норме уголовного права.

Квалификация преступления предполагает познание объективной истины, основывающееся на восприятии факта посягательства конкретного лица на охраняемые уголовным законом общественные отношения, на подыскании и оценке возможности применения конкретной уголовно-правовой нормы, сопоставление содержания диспозиции уголовно-правовой нормы с признаками состава исследуемого преступления.

Раскрывая существо процесса познания при квалификации преступления, В.Н. Кудрявцев пишет: «Прежде всего, следует уяснить, что именно познает юрист, применяющий уголовный закон. Если не иметь в виду данные, необходимые для назначения наказания, то с уголовно-правовой точки зрения знания и представления следователя, прокурора и судьи, которые можно оценивать с позиций истинности или ложности, складываются из трех элементов: а) представления о фактических обстоятельствах дела; б) представления о содержании уголовно-правовой нормы; в) представления об отношении между фактическими признаками деяния и признаками, предусмотренными в уголовно-правовой норме»,. Сам процесс познания и установления истины при квалификации преступления подчиняется законам логики, сформулированным основоположниками марксизма-ленинизма.

В соответствии с конечной целью процесса квалификации преступления, — установлением объективной истины — юрист должен найти ответ на вопрос, какое именно преступление совершено. Для этого ему необходимо! абстрагироваться от первоначально воспринятого факта, посягательства на общественные отношения, послужившего поводом к возбуждению уголовного дела, и расследовать обстоятельства данного посягательства, повлекшего на конкретном жизненном участке деформацию либо полный разрыв общественных отношений. Чувственное восприятие факта посягательства на общественные отношения и выяснение его обстоятельств, изучение содержания уголовно-правовой нормы служат первоначальными шагами в познании истины на перцептивном уровне. Для юридического анализа состава преступления и восхождения к следующему этапу познания истин юристу необходимо абстрагироваться от факта посягательства на общественные отношения и исследовать систему элементов и признаков, образующих состав преступления, признаваемого основанием уголовной ответственности. Здесь возникает проблема правильного разграничения понятий идеального и материального порядка.

«Проблема идеальности, — писал Э. В. Ильенков, — всегда была аспектом проблемы объективности («истинности») знания, т. е. проблемой тех, и именно тех форм знания, которые обусловливаются и объясняются не капризами личностной психофизиологии, а чем-то гораздо более серьезным, чем-то стоящим над индивидуальной психикой и совершенно от нее не зависящим». Далее, конкретизируя понятие идеальности, Э. В. Ильенков сформулировал вывод: «„Идеальность» вообще и есть в исторически сложившемся языке философии характеристика таких вещественно зафиксированных (объективированных, овеществленных, опредмеченных) образов общественно-человеческой культуры, т. е. исторически сложившихся способов общественно-человеческой жизнедеятельности, противостоящих индивиду с его сознанием и волей как особая «сверхприродная» объективная действительность, как особый предмет, сопоставимый с материальной действительностью, находящийся с нею в одном и том же пространстве (и именно поэтому часто с нею путаемый)».

Эти общетеоретические положения о разграничении понятий материального и идеального имеют важное значение не только для философии, но и для юридической науки, в частности, для такой сложной проблемы, как посягательство на общественные отношения и его юридическая квалификация.

При анализе признаков и элементов состава преступления и квалификации общественно опасного деяния возникает необходимость абстрагироваться от понятий материального порядка и пользоваться понятиями идеального порядка. Материальную основу для построения рассуждений идеального содержания в этом случае составляет не преступление (имело оно место или нет, еще неизвестно, на выяснение этого и направлена вся деятельность), поэтому материальным субстратом для построения идеального порядка выводов следует признать самый факт посягательства на общественные отношения, охраняемые уголовным законом. Удостоверившись в том, что общественные отношения подвергнуты деформации, правоохранительные органы начинают строить рассуждения, содержащие юридическую оценку этого посягательства, и тем самым активно включаются в процесс выяснения и познания объективной истины, используя понятия материального и идеального порядка. Следовательно, процесс юридического анализа состава преступления и его квалификации предполагает изучение и исследование идеальных образов, возникающих и находящихся в неразрывной связи с материальным компонентом — фактом реальной действительности — посягательством на охраняемые уголовным законом общественные отношения.

Изложенное дает основание утверждать, что процесс квалификации преступления есть частный случай процесса познания объективной истины. Юридический анализ признаков и элементов состава преступления, на основе которого осуществляется квалификация преступления, представляет собой оценочную, абстрагированную от материального факта посягательства на общественные отношения конкретным лицом деятельность познавательного плана с использованием идеальных образов. То есть состав преступления представляет собой оценочное понятие, познание которого основывается на исследовании понятий и принципов категории идеального порядка! Исследование признаков состава преступления нацелено на правильную квалификацию преступления и служит его средством. В свою очередь, правильная квалификация преступления есть средство для установления объективной истины по делу. В связи с этим юридический, анализ признаков состава преступления и его квалификация являются самостоятельным и важным этапом на пути к познанию истины по делу.

2.2 УГ О ЛО ВНАЯ О ТВЕТСТВЕННО СТЬ СО ПРИЧИНИТЕЛЕЙ ВРЕДА ПО НЕОСТОРОЖНОСТИ

В условиях бурного развития научно-технического прогресса, связанного с постоянным увеличением количества различного рода машин, механизмов, конструкций, опытных и производственно-технических процессов, нередко представляющих значительную угрозу безопасности, здоровью и жизни людей, все большую актуальность приобретает проблема уголовно-правовой оценки так называемого неосторожного сопричинения. Современный НТП сопровождается возрастанием доли средств труда коллективного пользования; сложные технические системы, являющиеся коллективными рабочими местами, требуют повышенной концентрации внимания и четкого взаимодействия всех работников.

Неосторожное сопричинение представляет собой разновидность множественности участников преступления, где несколько лиц совершают по неосторожности одно преступное деяние либо причиняют единый преступный результат. Следственная и судебная практика в таких случаях сталкивается с пробелом в уголовном законодательстве: в отличие от совместных умышленных посягательств распространенная форма совершения преступлений — неосторожное сопричинение — в законе никак не регламентирована. Определение соучастия, данное в ст. 32 УК РФ, как известно, исключает его наличие в преступлении, совершенном по неосторожности. Такая законодательная интерпретация соучастия существенно ограничивает сферу применения данной нормы, оставляя за ее пределами как случаи неосторожного поведения нескольких лиц при совершении одного и того же преступления, так и случаи умышленного совершения несколькими лицами действий (бездействия), повлекших неосторожный преступный результат.

Как обоснованно считают многие криминалисты, неосторожная вина не может создавать внутреннюю согласованность между действиями отдельных лиц, которая является необходимым признаком соучастия, так как в этом случае совместность не заключается в простом объединении людей в пространстве и времени даже при единой цели, а требует строго согласованного выполнения взаимосвязанных действий.

При решении проблемы неосторожного сопричинения следует учесть, что речь идет в том числе и о том, может ли установленная законодателем в общем виде ответственность за неосторожное причинение преступного последствия быть согласована с концепцией соучастия как совместного умышленного участия нескольких лиц в совершении умышленного преступления. Ведь соучастие всегда предполагает субъективную связь соучастников с действиями исполнителя, которая основывается на осознании, что действие, совершаемое участниками преступления, осуществляется сообща с исполнителем и при желании либо сознательном допущении его совершения сообща. Ранее ряд ученых утверждали, что соучастие возможно и в тех умышленных преступлениях, которые содержат в качестве квалифицирующего признака наступление по неосторожности второго более тяжкого последствия, например, в умышленном причинении тяжких телесных повреждений (тяжкого вреда здоровью), повлекших по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 2 ст. 108 УК РСФСР — ч. 4 ст. 111 УК РФ), в умышленном уничтожении или повреждении имущества, повлекшем по неосторожности человеческие жертвы (смерть человека) или иные тяжкие последствия (ч. 2 ст. 98 УК РСФСР — ч. 2 ст. 167 УК РФ), и др. Однако термин «умышленно», используемый в тексте ст. 32 УК дважды, исключает распространение ее на любые случаи неосторожного поведения. Неосторожное причинение преступного результата выходит за пределы правового регулирования данной нормы. Иными словами, институт соучастия применим лишь в рамках основного состава преступления. Неосторожный производный (дополнительный) результат не есть результат соучастия. Такое толкование ст. 32 УК в настоящее время разделяется большинством ученых и практиков.

Судебная практика свидетельствует о возрастающей актуальности проблемы неосторожного сопричинения; ее разработка и решение приобретают важное значение в деле усиления охраны общественных отношений, поддержания режима общественной безопасности, предполагающего устранение пробела в законодательном регулировании такого рода проявлений неосторожности. Так, в сфере уголовно-правовых отношений нуждаются в первоочередном внимании вопросы, связанные с обоснованием ответственности за неосторожное сопричинение, с «вычленением» и последующей квалификацией действий каждого из сопричинителей вреда, с дифференциацией и индивидуализацией ответственности и наказания с учетом степени вины.

Анализ практики позволяет выделить наиболее существенные специфические черты, присущие неосторожному сопричинению:

  • неосторожное сопричинение — это единое преступление;
  • в таком преступлении участвуют несколько субъектов ответственности;
  • наличествует взаимосвязанный и взаимообусловленный характер поведения, повлекшего наступление результата;
  • создается угроза наступления или наступает единое для всех субъектов преступное последствие, предусмотренное конкретным составом;
  • устанавливается наличие причинной связи между допреступным поведением субъектов и наступившим преступным результатом.

Установление содержания вины каждого сопричинителя, как уже отмечалось, имеет важное значение для расследования и рассмотрения в суде уголовных дел. Трудности особенно ощутимы, если преступные последствия связаны с профессиональной деятельностью или с выполнением должностных обязанностей, когда специальными познаниями и навыками обладает лишь один из сопричинителей. Влияет ли и в какой мере это обстоятельство на степень вины тех субъектов, которые обладают такими специальными признаками, и подлежат ли ответственности те сопричинители, которые этих признаков лишены? Эти и другие вопросы особенно актуальны, ибо нередко аналогичные ситуации на практике разрешаются по-разному.

Так или иначе, возложение обязанности принимать меры для предотвращения преступного результата на двух или более лиц ведет к вменению им этого результата в вину в случае нарушения такой обязанности. Поэтому индивидуализация ответственности виновных — непременное условие поддержания режима общественной безопасности. Здесь необходимо принимать во внимание широкий спектр обстоятельств дела, разные причины объективного и субъективного характера, а также меру невнимательности каждого из сопричинителей.

В этой связи, считаю необходимым закрепление института неосторожного сопричинения в Общей части УК, что позволит, с одной стороны, дифференцировать ответственность сопричинителей в зависимости от их «вклада» в преступный результат, а с другой стороны, полнее отразить в нормах Особенной части конкретные виды неосторожного сопричинения. Статью 32 УК предлагаю дополнить ч. 2 следующего содержания: «Если при совершении единого неосторожного преступления в нем взаимосвязанно и взаимообусловленно участвовали несколько лиц, что повлекло создание угрозы или наступление единого для них преступного последствия, предусмотренного конкретной нормой Особенной части настоящего Кодекса, то совершенное должно быть определено как неосторожное сопричинение. Каждому из сопричинителей вменяется полностью состав совершенного преступления. Различная степень сопричинения связана лишь с дифференциацией и индивидуализацией ответственности и наказания».

В ст. 26 УК в качестве дополнительной самостоятельной части, по моему мнению, может быть сформулировано положение о том, что в случае, когда преступный результат причиняется неосторожными действиями нескольких лиц, суд при назначении наказания учитывает, насколько действия каждого из них способствовали наступлению преступного результата. Такое решение служило бы дальнейшей дифференциации ответственности и гарантировало бы обоснованность привлечения виновных к ответственности в случае неосторожного сопричинения. Факт, что дифференциация ответственности необходима даже в пределах института неосторожного сопричинения, например, при обладании одним из сопричинителей специальными познаниями и умениями.

К сожалению, на сегодняшний день можно констатировать, что, как и прежний, ныне действующий УК не разрешил проблему неосторожного сопричинения.

2.3 ПРИЧИНЕНИЕ СМЕРТИ П О НЕО СТО РО ЖНО СТИ.

В отличие от прежнего УК, в УК 1996 г. неосторожное лишение жизни не именуется убийством. Кроме того, уголовная ответственность за это преступление дифференцирована.

Потерпевшим от преступления может быть любое лицо.

С объективной стороны данное преступление слагается из действия или бездействия, выступающего причиной наступления результата, и самого результата — смерти человека. Виновный нарушает установленные правила поведения в быту, на производстве и т.д., что и приводит в конкретном случае к смерти потерпевшего. Например, производится самовольное подключение неисправных газовых приборов в квартире, в итоге происходит взрыв, влекущий летальный исход одного или нескольких жильцов квартиры или дома.

Состав преступления сконструирован по типу материальных составов, поэтому деяние полагается оконченным с момента наступления последствий. Помимо факта нарушения общепринятых правил предосторожности лицом и наступления смерти потерпевшего необходимо установить причинно-следственную связь между этими явлениями.

Субъективная сторона — неосторожность в виде причинения смерти по легкомыслию или небрежности: виновное лицо, нарушая правила предосторожности, предвидело возможность наступления смерти потерпевшего, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение такого результата (легкомыслие) либо не предвидело возможности наступления от своих действий (бездействия) летального исхода, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть (небрежность).

Если лицо не должно было или не могло предвидеть наступление от своего поведения смерти потерпевшего, уголовная ответственность исключается ввиду невиновного причинения вреда.

Правила предосторожности могут быть нарушены виновным сознательно (например, лицо резко толкает пьяного в грудь, тот, не удержавшись, падает и, ударившись головой о твердую поверхность, получает смертельную травму).

Поскольку данному обстоятельству в ст. 109 самостоятельного значения не придается, оно подлежит учету при назначении виновному наказания.

В ряде статей Особенной части причинение смерти по неосторожности также выступает признаком состава преступления (ст. 123, 167, 217, 227 и др.).

В таких случаях жизнь выступает не основным, как в ст. 109, а дополнительным (единственным либо альтернативным) объектом и наличествуют иные действия, нарушающие основной объект.

Признаками, дифференцирующими ответственность, выступают:

а) ненадлежащее исполнение лицом своих профессиональных обязанностей (ч. 2);

  • б) причинение смерти по неосторожности двум или более лицам (ч. 3).

Под ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей виновным понимается поведение лица, в полной мере или частично не соответствующее официальным предписаниям, требованиям, предъявляемым к нему при выполнении профессиональных функций (медицинского или фармацевтического работника, электрика, крановщика и т.д.).

Если в УК существует специальная норма, предусматривающая ответственность за причинение смерти вследствие ненадлежащего исполнения каких-либо профессиональных обязанностей, применению подлежат такие нормы (ст. 124, 143, 216, 217 и др.), а не ст. 109.

2.4 ПРИЧИНЕНИЕ ТЯЖКОГО ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ ПО НЕОСТОРОЖНОСТИ

В ч. 1 ст 118 УК РФ описывается основной состав преступления — причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью, а в ч. 2 ответственность дифференцирована посредством такого квалифицирующего признака, как причинение тяжкого вреда вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. По объективным признакам основной состав аналогичен указанному в ст. 111, различие усматривается лишь в субъективной стороне: упомянутые виды предполагают неосторожную форму вины — либо легкомыслие, либо небрежность.

В тех случаях, когда нарушается не общее, а специальное правило предосторожности, оговоренное в соответствующих статьях УК (правила безопасности движения, охраны труда, пожарной безопасности и т.д.), применению подлежит не ст. 118, а специальная норма (ст. 143, 219, 236, 269 и др.).

Следует учитывать также, что немало статей в иных главах Особенной части предусматривают причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности в качестве квалифицирующего признака. Например, причинение по неосторожности тяжкого вреда при насильственных действиях сексуального характера влечет повышенную ответственность по ч. 3 ст. 132. В таких случаях в силу конкуренции части (ст. 118) и целого (ч. 3 ст. 132) достаточно квалификации по последней из указанных статей; совокупности преступлений нет.

Введение в ст. 118 в качестве квалифицирующего обстоятельства ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей как веской причины наступления предусмотренного в ч. 1 вреда здоровью продиктовано практикой. Вред причиняется в той сфере и тем лицом, которые призваны гарантировать безопасность здоровья граждан. Нередко при этом возрастает и объем (размер) вреда. Следовательно, предполагается наличие специального субъекта, исполняющего профессиональные обязанности.

Ввиду того, что о квалифицированном составе можно вести речь лишь при наличии всех признаков основного состава, нельзя вменять в вину ч. 2, когда ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей особо предусмотрено в качестве уголовно наказуемого вида поведения специальной нормой. Например, содеянное квалифицируется по ч. 2 ст. 215, если причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего в результате нарушения специалистом правил безопасности на объектах атомной энергетики.

По ч. 2 ст. 118 должны квалифицироваться, например, случаи ненадлежащего (непрофессионального) исполнения обязанностей инструктором по плаванию, медицинским или фармацевтическим работником, занимающимся на профессиональной основе перевозкой людей лодочником.

В связи с этим возникает вопрос о соотношении ч. 2 ст. 118 и ст. 124, когда речь идет о неисполнении профессиональных обязанностей медицинским работником. Различие между ними усматривается в объективной стороне: в одном случае помощь вообще не оказывается (преступное бездействие), в другом — она оказывается, но ненадлежаще, не в полном объеме, не на должном профессиональном уровне.

Преступление, предусмотренное ч. 1 — 2 ст. 118, относится к категории небольшой тяжести., ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, преступления, совершаемые по неосторожности, представляют собой часть общей преступности, самостоятельный элемент ее структуры. Как социально-правовое явление неосторожная преступность достаточно распространена и опасна.

Актуальность проблемы борьбы с неосторожными преступлениями обусловлена не только неблагоприятными тенденциями их динамики и непосредственно ущербом, причиняемым жизни, здоровью, имуществу людей, но и тем, что указанные преступления принадлежат к числу наиболее острых и опасных форм проявления социальной безответственности, недисциплинированности, эгоизма, равнодушия преступников к обществу и его благам.