Интеллектуальная история как направление в методологии исторических исследований периода постмодернизма

Реферат

На развитие гуманитарного и в целом научного знания во второй половине ХХ в. – начале ХХI в. решающее влияние оказали как глубокие общественно-политические изменения, связанные с глобальным соперничеством политических систем, крахом коммунистической системы, так и качественные сдвиги в научном осмыслении современного состояния человечества. Формирование общественных идеалов демократии, культурного плюрализма и рыночной экономики, научно-техническая революция поставили перед учеными-историками ряд сложнейших проблем мировоззренческого плана. Это содействовало внесению существенных коррективов в научную картину мира, систему социальных ценностей, приоритетов и ориентаций.

В конце ХХ – начале ХХI в. наблюдаются новые тенденции в развитии мировой исторической мысли. Наиболее знаменательной их них является постепенный перенос внимания исследователей с так называемых «социальных структур» (экономических, социальных и других процессов) на внутренние – сознательные. Вследствие этого в поле зрения историков оказались индивидуальное и коллективное сознание, ментальность, а пространственные рамки сузились к уровню микропроцессов – исследование личностей, небольших групп и общностей на предмет восприятия и отображения ими общественного окружения, реакции на него. Обращаясь к сфере сознания, идей, ментальности, историки оказывались в мире духовных феноменов, культуры, идеологии, изучение которых требует новых методологических подходов и инструментария. Именно в этом направлении подталкивал методологию истории постмодернизм. Историческое знание становится более обращенным к человеку и его разнообразным общностям, а социальные процессы отдаляются на второй план, чтобы превратиться в фон, с которым соотноситься каждая отдельная жизнь или групповой опыт. История дробится на многообразие индивидуальных и групповых историй, где точкой отсчета становится сознание, идеи и культура.

Идеи постмодерна начали формироваться в трудах философов и мыслителей еще в 60-х гг. ХХ в., а с 70-х гг. начали отображаться и в историографии. Обративши внимание на субъективный характер ощущения реальности и его зависимость от культурного контекста, теоретики постмодерна считали, что любой образ прошлой действительности несет преимущественно информацию не о самой этой действительности, а о восприятии ее в рамках конкретного культурного пространства. Другими словами, историческое познание преимущественно дает информацию не о реальной действительности, а о состоянии сознания того человека или группы, которые эту действительность воспринимают и интерпретируют. Поэтому задачей историка по мнению постмодернистов должен стать не столько поиск исторической истины, сколько презентация сконструированного им самим образа прошлого на основе индивидуального прочтения исторических источников и собственных представлений.

18 стр., 8955 слов

13. Социальная психология во второй половине XX века: возникновение дисциплины

... здоровье, раса и нация, религия, наука и технологии, малые группы, социальные изменения, социальные движения, социализация, спорт, стратификация, работа и занятость. Из этого списка ... того или иного явления социальной психологии. 15. Личность и ситуация как основная проблема социальной психологии Личность в социальной психологии 1.1 Социальные установки Социальная установка – это состояние ...

целью

1. Истоки «интеллектуальной истории». А. Лавджой

«Интеллектуальная история» как историографическая практика имеет свою длительную историю и берет свое начало еще в XIX ст. В межвоенный период ее объектно-предметную сферу охарактеризовал американский историк и философ Артур Лавджой. Его основной труд — «Большая цепь бытия: студии из истории идей» — был опубликован в 1936 г. Он предложил изучать универсальные «идеи-блоки», которые странствуют во времени и используются в качестве модулей для анализа сложных конструкциях разных учений и теорий. Целью исторического исследования было создание максимально полной биографии идей, их описание на разных стадиях исторического развития и в разных сферах интеллектуальной жизни, включая философию, науку, литературу, искусство, религию, политику. В то же время американский ученый распространил предметную сферу «истории идей» на ментальные привычки, логику мышления, философскую семантику.

Программа А. Лавджоя предусматривала выяснение понимания того, как возникают и распространяются новые убеждения и интеллектуальные формы, основывалась на анализе психологической природы процессов, которые влияют на изменения в популярности и влиятельности тех или иных идей. Главная задача историка состояла в поиске ответов на вопрос: почему концепции, которые доминировали или преобладали в одном поколении, теряют свою власть над умами людей и уступают место другим? В последующем под «историей идей» понимали определенные автономные абстракции, которые имеют свою внутреннюю логику, независимую от других проявлений человеческой активности. В условиях преобладания в западной историографии 60-70-х годов социальной истории взгляды американского ученого поддавались критике за игнорирование связи идей с социальным контекстом [2, с. 67].

Историографические взгляды Артура Лавджоя во многом формировались как альтернатива господствующим в его время в США историческим концепциям. Ни гегелевская парадигма, объясняющая историю развитием духа, ни ее вариации не устраивали Лавджоя. Не подходил ему и социоисторизм Джона Дьюи. По мнению Лавджоя, при построении своей системы взглядов последний опирался на слишком ненадежные основания – социальные нужды людей. В большей мере Лавджою импонировала дарвиновская идея эволюции, определявшая тематику философских дискуссий в США в конце XIX – начале XX века. В рамках эволюционной парадигмы развивались и широко распространились концепции, применяющие принцип эволюционизма к различным гуманитарным исследованиям. Оригинальность подхода Лавджоя проявилась в приложении эволюционных идей к материалу интеллектуальной истории.

Вступительная глава в его сводном очерке «Историография идей» была посвящена рассмотрению именно методологических и практических аспектов исследования истории идей. В книге также затрагиваются темы умонастроений, господствовавших в XVIII столетии, эволюционизма, романтизма (в частности, в Германии в 1870-1930 гг.).

9 стр., 4493 слов

Интеллектуальная культура

... его дальнейшего развития. История человеческого интеллекта // Пермский университет. - Пермь, 1998. С. 182. Цель исследования - изучить, что представляет собой интеллектуальная культура и каковы её ... результатом естественной эволюции или проявлением внутренней духовной жизни, а формируются обществом. Идеи Дюркгейма вдохновили многих исследователей. Среди них следует выделить французского психолога ...

В ряде глав на основе большого эмпирического материала рассматривается творчество как великих, так и малоизвестных авторов – «Монбоддо и Руссо» (1933) , «Два мира Колриджа и Канта» (1940), «Мильтон и парадокс «счастливого падения»» (1937) и т.д. В главах «»Гордость» в мысли XVIII века» (1921), «»Природа» как эстетическая норма» (1927), «К вопросу о различении романтизмов» (1924) прослеживаются исторические корни отдельных понятий, изменения и сдвиги в семантике, их полисемичность. Интересные материалы представлены в очерках «Китайские корни Романтизма» (1933), «Первое готическое возрождение и возврат к природе» (1932), «Сравнение деизма и классицизма» (1932) и др.

Лавджой в первую очередь был практикующим историком и большинство его публикаций имеет дело с конкретным эмпирическим материалом. Он тщательно работал с исторической фактурой, отталкиваясь от которой занимался методологической рефлексией. Работая с конкретными источниками, Лавджой обратил внимание на существование в истории мысли определенных закономерностей – присутствие в ней сходных элементов. Его главный вывод состоял в следующем: в основании исторических процессов лежит система общих представлений, или идей, составляющих ткань мыслительного процесса и обеспечивающих его преемственность. Другими словами, идеи выступают связующим звеном в истории человеческой мысли. На основании этих предположений и выводов Лавджой предложил свой вариант объяснения истории идей и обосновал целесообразность применения междисциплинарной исследовательской стратегии. Суть его методологии – в выявлении и прослеживании «идей-единиц» при одновременном рассмотрении их проявлений в различных областях – философии, психологии, литературе, искусстве, науке, социальной мысли и т.д.

Очерк «Историография идей» посвящен главным образом рассмотрению междисциплинарного подхода. Лавджой одним из первых в американской гуманитаристике поднял вопрос о негативных последствиях узкой специализации в исторических исследованиях. В университетах интеллектуальная история обычно преподается в рамках различных областей исторического знания: истории философии, истории литературы, религии, экономики и т.п. Лавджой убежден, что дисциплинарные границы являются условными и искусственными и не соответствуют границам реальных исторических явлений, между которыми существует гораздо больше связей, чем обычно принято полагать. На практике исследователи, чтобы понять свой предмет, часто вынуждены выходить за его рамки и обращаться к другим областям знания. Дисциплинарное же размежевание значительно затрудняет изучение истории, представляет ее в неполном или искаженном виде.

В очерке Лавджой подчеркивает значимость установления тесных связей между различными областями знания, нахождения у них точек соприкосновения. Каким образом? В первую очередь, путем выработки совместной стратегии исследования. В качестве таковой он предлагает собственную историографическую стратегию – исследование истории как «истории идей» на основе междисциплинарного подхода. В последнее десятилетие XX века словосочетания «междисциплинарный подход», «междисциплинарные исследования» прочно вошли в лексикон научного сообщества. Однако еще в начале прошлого столетия преобладали тенденции к узкой специализации. Призывы к междисциплинарному сотрудничеству воспринимались как нечто кардинально новое, как вызов сложившейся традиции. Другими словами, Лавджой противопоставил дисциплинарному делению, царившему в то время на факультетах, методологию «единой» интеллектуальной истории, охватывающей различные виды истории. В своих работах он затронул новую для того времени проблему междисциплинарного подхода в исторических исследованиях [5, с. 152-154].

17 стр., 8375 слов

Историческая школа в Германии

... пытался смело найти в истории и наблюдениях средства для построения всей политической экономии. В этом и заключается оригинальность немецкой исторической школы. Перед исторической школой стояла двойная задача: ... образованного общества в Германии, Рошер ограничивается приложением к изложению классических доктрин ученых и плодотворных экскурсий в область экономических факторов и идей прошлого. Рошер ...

В 70-80-е годы XX ст. история ментальностей и «антропологический поворот» в развитии исторической мысли повлекли определенное переосмысление истории идей. «Интеллектуальная история» распространяет свое познавательное поле на весь комплекс идей, проявляющихся в разные периоды и в разных человеческих общностях. В поле зрения интеллектуальной истории оказывается общее состояние индивидуального и коллективного сознания. Она начинает подразумевать исследование всей интеллектуальной сферы, или, выражаясь другими словами, «изучение прошлых мыслей» (К. Скиннер).

Такой подход превратил ее в междисциплинарную науку, которая вынуждена опираться на сотрудничество с другими социально гуманитарными отраслями знаний: она начинает совмещать социологию знания, историю идей, историю ментальностей, герменевтику. Фактически предметное поле современной «интеллектуальной истории» является неограниченным – по сути, вся история превращается в интеллектуальную [2, с. 68].

2. Особенности методологии «интеллектуальной истории» на современном этапе

Историческая наука переживает в конце XX в. глубокую внутреннюю трансформацию, которая ярко проявляется и на поверхности академической жизни — в трудной смене поколений, интеллектуальных ориентаций и исследовательских парадигм, самого языка истории. Современная историографическая ситуация все чаще и все уверенней характеризуется как постмодернистская. Если сравнить некоторые аспекты историографической ситуации конца 60-начала 70-х годов с современной, то контрасты между ними бросаются в глаза. Это прежде всего и главным образом принципиальные различия в понимании характера взаимоотношений историка с источником, предмета и способов исторического познания, содержания и природы полученного исторического знания, а также формы его изложения и последующих интерпретаций исторического текста. Одним из наиболее заметных знаков перемен стало интенсивное использование в исторических работах источников литературного происхождения с помощью теорий и методов, заимствованных из современного литературоведения.

Постмодернистская парадигма, которая прежде всего захватила господствующие позиции в современном литературоведении, распространив свое влияние на все сферы гуманитарного знания, поставила под сомнение основ историографии: 1) само понятие об исторической реальности, а с ним и собственную идентичность историка, его профессиональный суверенитет (стерев казавшуюся нерушимой грань между историей и литературой); 2) критерии достоверности источника (размыв границу между фактом и вымыслом) и, наконец, 3) веру в возможности исторического познания и стремление к объективной истине.

7 стр., 3407 слов

«Методы исторического исследования»

... выражает объективную логику истории Исторический метод предполагает исследование конкретного процесса развития, а логический метод – исследование общих закономерностей движения объекта познания. Логический метод является не чем ... Существенным условием научного наблюдения являются выдвижение той или иной гипотезы, идеи, предложения . Эксперимент есть такое изучение объекта, когда исследователь ...

Одной из самых интересных областей применения постмодернистских теорий сегодня является история исторического сознания, в предметном поле которой открываются многообещающие перспективы плодотворного синтеза новой культурной и интеллектуальной истории. «Воссоединение» истории с литературой пробудило повышенный интерес к способам производства, сохранения, передачи исторической информации и манипулирования ею. Работа в этом плане еще только начинается, о ней заявляется главным образом в форме исследовательских проектов. Тем более важно не упустить из виду эту тенденцию. Она, в частности, проявилась и в докладах, представленных на уже упоминавшейся секции XVIII Международного конгресса исторических наук.

Так, проблемы исторической памяти были центральными в сообщении испанского ученого Игнасио Олабарри, в том числе ключевой и малоизученный вопрос о соотношении индивидуального и коллективного исторического сознания и их роли в формировании персональной и групповой идентичности. Во многом сходное направление исследовательского поиска нашло свое отражение в докладе канадского историка Марка Филлипса, построенного на анализе качественного сдвига, который произошел в понимании задач истории и в историографической практике на рубеже XVIII и XIX вв. и выразился в смещении целевых установок от простого описания прошлого к его «реактивации» или «воскрешению в памяти» [6].

В современной интеллектуальной истории преобладает стремление объединить усилия всех тех специалистов, чьи профессиональные интересы связаны с исследованием разнообразных видов творческой деятельности человека, включая ее условия, формы и результаты. Хотя это и не отрицает существования более умеренных версий «интеллектуальной истории», ограниченных изучением исключительно интеллектуальной сферы сознания, в частности выдающихся лиц прошлого.

Следует упомянуть о трехуровневой структуре исследования в рамках «интеллектуальной истории», предложенной французским историком Ж. ле Гоффом. Она включает в себя такие уровни: 1) история интеллектуальной жизни, являющейся «изучением социальных навыков мышлении»; 2) история ментальностей, т.е. коллективных «автоматизмов» в сознании; 3) история ценностных ориентаций («этика человеческих желаний и стремлений»).

«Интеллектуальные историки» пытаются преодолеть оппозицию между «внешней» и «внутренней» историей идей и текстов, между их содержанием и контекстом. Истории наук, например, присуща тенденция сосредоточивать внимание не на готовом знании, а на деятельности, связанной с его «производством», не на доктринах и теориях, а на изучении проблем, которые стояли перед учеными.

6 стр., 2990 слов

«Нетрадиционные приемы изучения фактического материала на х истории» ...

... обучения истории. Цель данной работы – осветить нетрадиционные приёмы обучения исторического материала. В ходе достижения этой цели выдвигались следующие задачи: охарактеризовать понятие исторического факта; охарактеризовать традиционные приемы изучения фактического материала для сравнения их с нетрадиционными; охарактеризовать нетрадиционные приёмы изучения фактического материала. ...

Крупным событием в сфере «интеллектуальной истории» на переломе XX и XXI веков стала книга профессора социологии Пенсильванского университета (Филадельфия, США) Рэндалла Коллинза «Социология философий: глобальная теория интеллектуального изменения» (1998).

Книга «Социология философий» убеждает, что исследовательская работа в области истории идей с необходимостью предполагает учет сетевых факторов, анализ борьбы отдельных мыслителей и групп за пространство внимания, изучение специфики и закономерностей влияния разных организационных основ на соответствующие перегруппировки интеллектуальных фракций, исследование закономерностей расцвета и стагнации, идейных заимствований и «идейного экспорта», рассмотрение контекста включенности в долговременные интеллектуальные последовательности. Вполне резонно ожидать поворота интереса исследователей от «личной биографии» и «исторического контекста» к сетям, сообществам, структурам пространства внимания, смещению его фокусировки, ритуалам, идеям и доктринам как символам группового членства, системам покровительства, влиянию политических и экономических событий на системы поддержки интеллектуальной жизни. Нечто подобное уже произошло в литературоведении, где центр внимания сместился от отдельного текста к интертекстуальным связям.

3. Институализация «интеллектуальной истории»

Представители современной «новой интеллектуальной истории» концентрируют внимание на феномене самого «исторического текста» и его восприятия читателем. Они стремятся исследовать историю исторической науки (историографию) посредством анализа качественных изменений в сознании историков, их практику историописання, культуру творчества. Значительное место в современной интеллектуальной истории занимают история философии, науки, политической мысли, биографистика и тому подобное. Интеллектуальная история ориентирована на реконструкцию исторического прошлого каждой из областей и форм знания (включая донаучные и паранаучные) как части целостной интеллектуальной системы, которая на разных временных этапах переживает трансформацию. С 1994 г. существует Международное общество по интеллектуальной истории, а с 1996 — выходит журнал «Intellectual News. ReviewoftheInternationalSocietyforIntellectionalHistory»[2, с. 69].

«Интеллектуальная история» в конце ХХ – начале ХХI в. нашла свое распространение и в России. С 1998 г. тут действует Центр интеллектуальной истории, который возглавляет Л. Репина. На сегодняшний момент исследовательская деятельность Центра определяется его сквозной (от античности до новейшего времени) генеральной программой «Традиции и творцы европейской интеллектуальной культуры», целью которой являются междисциплинарные исследования творческой деятельности и долговременных интеллектуальных процессов в сфере гуманитарного (и в первую очередь исторического), социального и естественно-научного знания в их конкретном социокультурном контексте и на базе интеграции истории идей, социально-интеллектуальной истории и микроаналитических подходов «новой культурно-интеллектуальной истории».

Основными результатами работы по программе стали два коллективных труда и пять сборников статей. Опубликованы коллективный труд «История через личность: историческая биография сегодня» (М.: «Кругъ», 2005) и три проблемно-тематических сборника статей: «»Цепь времен»: проблемы исторического сознания» (М.: ИВИ РАН, 2005.), «Новый образ исторической науки в век глобализации и информатизации» (М.: ИВИ РАН, 2005); «Мир и война: культурные контексты социальной агрессии» (М.: ИВИ РАН, 2005); подготовлены к печати тематические сборники статей «Интеллектуальные традиции Античности и Средневековья» и «Историческое сознание и культура памяти», коллективный труд «История и память: историческая культура Европы до начала Нового времени» подготовлен и сдан в печать.

17 стр., 8089 слов

Возникновение, содержание и историческое развитие собственности

... всего, проблемам трансформации и развития отношений собственности. 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ СОБСТВЕННОСТИ 1.1. Зарождение и развитие собственности как экономической категории в докапиталистический период развития человечества За всю историю развития человеческого общества ... капитализм был в далеком прошлом и каким он ... то речь идет о коллективной собственности. Присвоение может вестись ...

Полученные участниками проекта результаты позволяют раскрыть сложные процессы функционирования, трансляции и трансформации исторических знаний и представлений, формирующих образы прошлого в коллективной памяти поколений и социальных групп, в странах и регионах с очень разным историческим опытом, политическими и культурными традициями. Были уточнены базовые концепты, сформулированы методологические подходы, выявлены основные характеристики европейского исторического сознания, образы истории в историографии Средневековья и раннего Нового времени [3].

Еще одним центром «интеллектуальной истории» является Российское общество интеллектуальной истории (РОИИ), созданное в 2000 г., основной целью которой является содействие развитию в России междисциплинарных исследований в области интеллектуальной истории — истории всех видов творческой деятельности, мыслительного инструментария, институтов интеллектуального общения и продуктов человеческого интеллекта, исторического развития интеллектуальной сферы (включая ее художественные, гуманитарно-социальные, натуралистические, философские компоненты) в рамках общекультурной парадигмы. Свои исследования общество публикует в «Вестнике РОИИ», первое издание которого увидело свет в декабре 2001 г. [4].

Идеи «интеллектуальной истории» широко пропагандировались на страницах журнала «Journal of the History of Ideas». Так, его главный редактор Доналд Келли в 1996 г. писал, что под «интеллектуальной историей» следует понимать не раздел истории, а способ целостного рассмотрения прошлого человечества. Задачей интеллектуального историка является исследование всех областей человеческого прошлого по его следам, поддающихся расшифровыванию (как правило, письменным и изобразительным), предоставив им современный смысл посредством языка. В своих научных поисках интеллектуальные историки могут обращаться к таким дисциплинам как экономика, социология, политология, антропология, философия, литература и ее критика, но одновременно они не должны забывать о собственном задании и о тех ограничениях, которые налагаются их культурным кругозором и дисциплинарными нормами [2, с. 68].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

[Электронный ресурс]//URL: https://inauka.net/referat/intellektualnaya-istoriya/

1. Лавджой А. Великая цепь бытия: История идеи / Пер. с англ. В. Софронова-Антомони. — М.: Дом интеллектуальной книги, 2001. — 376 с. // .

2. Зашкільняк Л. Сучасна світова історіографія. – Львів: ПАІС, 2007. – 312 с.

3. Центр интеллектуальной истории Института всеобщей истории РАН // .

4. Российское общество интеллектуальной истории // .

41 стр., 20231 слов

Охрана интеллектуальной собственности

... отношений по защите интеллектуальной собственности. Реализация поставленной в работе цели исследования потребовала решения следующих фундаментальных задач: 1) анализ правовой природы и эволюции прав интеллектуальной собственности; 2) анализ понятия интеллектуальной собственности, 3) изучение ...

5. Хлуднева С.В. Об очерке Артура Лавджоя «Историография идей» // История философии. – 2005. — Вып. 12. – с. 152-157.

6. Репина Л.П. Вызов постмодернизма и перспективы новой культурной и интеллектуальной истории // Одиссей. Человек в истории.1996. — М., 1996. с.25-38.