Международные фирмы и их юридическая принадлежность

Реферат

Очного отделения,

4 курса, М-42 группы

Цыганкин Тимофей Витальевич

Преподаватель ______________ Т.И. Радченко

ОСТРОГОЖСК 2014

Деятельность юридических лиц зачастую не ограничивает­ся территорией одного государства и может осуществляться во многих странах.

Международными юридическими лицами современная западная правовая доктрина признает те юридические лица, которые соз­даны, во-первых, либо непосредственно в силу международного договора, либо, во-вторых, на основании внутреннего закона од­ного или двух государств, принятого в соответствии с междуна­родным договором. К первым относятся, например. Международный банк реконструкции и развития /МБРР/, Европейское общество хи­мической обработки облученных горючих материалов /»Еврохемик»/. Ко вторым относятся Европейское общество по финансированию за-купок железнодорожного оборудования /»Еврофирма»/, Банк между-народных расчетов /БМР/.

В советской юридической литературе понятие международ­ного юридического лица применялось к международным банкам стран-членов СЭВ — Международному банку экономического сотруд­ничества длбэс/ и Международному инвестиционному банку /МИБ/.

В современной экономической литературе монополии, дея­тельность которых охватывает многие страны, делятся на несколь­ко групп. Во-первых, это национальные общества, тресты, компа­нии и т.п., имеющие за рубежом многочисленные филиалы и дочер­ние фирмы. Такие монополии являются международными по сфере своей деятельности, но национальными по капиталу, поэтому в качестве международных юридических лиц они рассматриваться не могут. К числу корпораций такого рода относятся «Дженерал мо-торз» /США/, «Фольксваген» /ФРГ/, «Филипс» /Нидерланды/.

Вторую группу монополий составляют транснациональные объединения, которые являются международными не только по сфе­ре деятельности, но и по капиталу. Однако, несмотря на то, что в них функционирует капитал нескольких государств, созданы эти монополии как юридические лица одного государства. Поэтому международными юридическими лицами они также не считаются.

Не являются международными юридическими лицами и так называемые «смешанные общества». Под «смешанными обществами» в международном частном праве обычно понимаются торговые обще­ства или производственные предприятия, капитал которых принад­лежит юридическим лицам или гражданам различных государств.

В международном частном праве в отношении юридических лиц применяется понятие личного закона или личного статута юридичес­кого лица (lex societatis).

На основе этого закона можно установить, является ли то или иное образование юридическим лицом, какова его правоспособность и дееспособность, как определяется ответственность по обязательствам юридического лица и т.д. Закон какой страны будет рассматриваться в качестве личного закона, определяется так называемой национальностью юридического лица. Термин «национальность», как и многие термины в области международного частного права, применяется к юридическим лицам условно, в ином смысле, чем он применяется к гражданам. Речь идет об установлении принадлежности юридического лица к определенному государству. В международной практике наряду с определением личного закона юридического лица государственную принадлежность юридического лица («национальность») необходимо установить для того, чтобы знать, какое государство может оказывать ему дипломатическую защиту. Напомним в этой связи, что посольства и консульства Российской Федерации должны принимать меры по защите прав и интересов российских юридических лиц за рубежом. Защита в государстве пребывания прав и интересов российских юридических лиц с учетом законодательства государства пребывания входит в состав основных задач и функций посольств РФ.

Кроме того, без определения «национальности» юридического лица нельзя будет установить, на какие юридические лица распространяется национальный режим (или режим наибольшего благоприятствования), предусмотренный двусторонними договорами о право­вом помощи (например, по договорам РФ с Латвией и Эстонией), соглашениями о торгово-экономическом сотрудничестве, о поощрении и взаимной защите капиталовложений, действующими для России в отношении большого числа государств.

Вопрос о критериях определения «национальности» юридических лиц решается по-разному в различных государствах.

Критерий инкорпорации. В праве Великобритании, США и других государств англо-американской системы права, в Скандинавских странах господствующим критерием для определения «национальности» юридического лица является место его учреждения, т.е. закон того государства, где юридическое лицо создано и где утвержден его устав. Английские авторы называют такой закон законом инкорпорации. При этом если юридическое лицо учреждено в Великобритании и там зарегистрирован его устав, то считается, что это юридическое лицо английского права. В литературе (X. Кох и др.) отмечалось, что в отношениях между странами ЕС в соответствии с положениями так на­зываемого европейского права компаний при создании компаний в каком-либо из государств — членов ЕС, учитывая ст. 48 Амстердамского договора и Конвенцию о взаимном признании компании, реко­мендовалось применять право страны учреждения компании.

Критерий местонахождения. В континентальных государствах Западной Европы применяются другие принципы определения «национальности» юридического лица. Господствующая тенденция сводится к тому, что в качестве критерия для установления «национальности» юридического лица применяют закон места его нахождения. Под мес­том нахождения юридического лица понимается то место, где нахо­дится его центр управления (совет директоров, правление и т.д.).

Такой принцип принят, в частности, во Франции, ФРГ, Австрии, Швейцарии, Польше, Литве, Латвии, Эстонии, Испании. Так, в Лат­вии (где продолжает действовать Гражданский закон 1937 г.) правоспособность и дееспособность юридического лица определяются законом места нахождения его органа управления.

В Литве, согласно Гражданскому кодексу (в ред. от 17 мая 1994 г.), гражданская правоспособность иностранного юридического лица у­танавливается в соответствии с законами государства, на территории которого фактически имеется местонахождение юридического лица (его правление, дирекция и т.д.).

Для судебной практики ряда европейских стран характерен осторожный подход к применению критерия места нахождения юридического лица, поскольку имели место многочисленные случаи создания фиктивного административного центра, в частности в офшорных зонах, с целью избежания налогообложения и по другим основаниям, в функции которого входит лишь регистрация деловой переписки, а не деятельность по руководству компанией. Приведем пример из судебной практики ФРГ.

В 1991 г. на острове Мэн было создало общество с ограниченной ответственностью (в форме company limited by shares).

Оно занималось таким распространенным видом предоставления туристических услуг, как «таймшер» («отдых, разделенный по времени»), получивший в конце XX в. широкое распространение. Компания предоставляла своим клиентам право на проживание на основе аренды в течение ими определенных календарных недель в течение года в поселке курортных домиков (бунгало) на острове Гран-Канария (Испания).

Компания не только зарегистрирована в торговом реестре острова Мэн, но имеет там свое бюро. Управление компаний, согласно уставу, осуществлялось тремя директорами.

Компания предъявила в суде Германии иск к ответчику, который сначала (в 1992 г.) заключил договор с компанией об аренде двух бунгало на определенный срок, а затем (в январе 1993 г.) письменно уведомил ее о расторжении договора и одновременно аннулировал поручение о переводе компании соответствующих сумм. В подписанном покупателем формуляре договора содержалось следующее условие: «Приобретатель не имеет права отозвать договор о приобретении права проживания», а в приложенных к формуляру условиях разъяснялось, что продавец имеет свое место нахождения на острове Мэн (Великобритания) и что приобретатель признает, что к отношениям сторон по покупке права на проживание подле­жит применению права острова Мэн.

Первоначально решением суда г. Эссен от 10 марта 1994 г. в иске было отказа­но со ссылкой, в частности, на то, что процессуальная правоспособность стороны вопреки утверждению истца не может определяться правом острова Мэн. Установлено, что на этом острове имеется только почтовый адрес истца (там находится лишь почтовый ящик фирмы для переписки).

По версии суда, для определения гражданской и процессуальной правоспособности решающим может служить место, где фактически осуществляется управление делами компании. Вопрос о том, обладает ли истец правоспособностью, определяется правом страны по местонахождению его фактического правления. То, что истец на острове Мэн выполняет свои налоговые обязательства, оформляет сертификаты на право проживания и регистрирует их, является недостаточным доказательством для признания острова Мэн местом фактического управления. Гораздо более существенным является установление того, где осуществляется деятельность по управлению делами, где принимаются решения и где они реализуются соответствующими представителями.

Истец, но мнению суда, не доказал, что именно на острове Мэн осуществляется деятельность но управлению компанией. Таким образом, суд исходил из применения права той страны, где фактически находилось правление компании.

Такие фирмы, как приведенная в примере, имеющие в какой-то стране только почтовый ящик, получили в литературе образное наименование компаний почтового ящика (Briefkastenfirmen).

Критерий места деятельности. В литературе по международному частному праву был выдвинут и еще один критерий определения «национальности» юридического лица — место деятельности (центр эксплуатации).

Этот критерий получил применение в практике развивающихся стран. Под местом деятельности понимается обычно основное место производственной деятельности (правление может находиться в одной стране, а разработка недр, например, осуществляться в другой).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

[Электронный ресурс]//URL: https://inauka.net/referat/mejdunarodnyie-yuridicheskie-u/

1. Богуславский М.М. Международное частное право. -М., 2004.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации; Официальный текст. — М., 2006.

3. Основы гражданского законодательства и проект закона о международном частном праве // Журнал международного частного права. — СПб., 2003